Мы привыкли воспринимать инфляцию как зло.

А я утверждаю, что инфляция — это замечательный процесс. Если, конечно, она находится в разумных пределах.

Инфляция автоматически поддерживает равновесие между доходами и товарным предложением, деньгами и товарами. Без этого балансира, как мы имели возможность убедиться в советское время, постоянно возникал бы дефицит, очереди и другие памятные нам безобразия.

Пока инфляция не выходит за пределы 5 процентов, равновесие в экономике поддерживается автоматически
Но равновесие в экономике поддерживается автоматически через инфляцию, пока она не выходит за пределы 5 процентов в год. В этих масштабах рост цен не мешает, он необходим, сигнализирует бизнесу, что этот рынок растет, сюда можно вкладывать деньги. Если же инфляция переходит границу, то чем дальше, тем сильнее механизм балансировки разрушается, инфляция начинает работать против экономики. 11-12 процентов, как было в 2014-2015 годах, — это уже никуда не годится, реальных ориентиров лишаются и потребитель, и производитель. Первый не понимает, сколько он может купить, а второй — сколько продать. Значит, надо сбить инфляцию во что бы то ни стало. Дальше возникает альтернатива.

Есть простой рецепт: если цены растут, то есть денег становится больше, чем товаров, ЦБ сокращает предложение денег. Называют это ужесточением денежно-кредитной политики. При дефляции порядок действий обратный. Это все замечательно. Но только в учебнике по макроэкономике. А жизнь устроена по-другому.

К сожалению, рост цен бывает не только из-за разницы между предложением товаров и услуг и денежной массой. Цены могут двигаться с изменением издержек, с изменением обменного курса, который определяет потребительскую стоимость импорта. Это все так называемые немонетарные причины инфляции, мы видели, как они действуют в последние два года. Бороться с ними монетарными способами бессмысленно. Если же инфляция монетарная, связанная с тем, что правительство безответственно «разбрасывает кредитки», то, конечно, это нужно прекратить. Но это не наш случай.

Слаборазвитой можно считать страну, которая без импорта не может увеличить предложение

Баланс между количеством денег и товаров можно поддерживать не только с помощью денег, как учит Международный валютный фонд. Рост цен ведь связан или с избыточным количеством денег, или с недостаточным предложением товаров. Так почему бы не начать с другого конца, не увеличить товарное предложение?

МВФ по-своему прав, поскольку эта организация придумана для того, чтобы слаборазвитые страны были платежеспособны, могли отдавать долги кредитующим их развитым странам. Слаборазвитой можно считать страну, у которой нет свободных ресурсов, она не в состоянии без импорта увеличить товарное предложение.

У России много недостатков, но все-таки это никак не слаборазвитая страна. Действительно ли у нас нет никаких возможностей увеличить товарное предложение? Конечно, есть. Пусть и не мгновенно.

Еще один аргумент против рецепта МВФ конкретно в наших условиях. Если вы уменьшаете количество денег, то, согласно тому самому учебнику, бизнес должен взять и снизить цены. А мы видим, что он берет и снижает выпуск, а цены повышает. Это называется стагфляцией. В какой-то мере такая проблема у нас есть сейчас.

Помимо немонетарных причин инфляции в России рост цен связан с недостатком предложения товаров и услуг. А раз так, то нужно вложить деньги, чтобы это предложение увеличить. Должен быть канал, по которому эти деньги попадут к тем, кто может соответствующее дополнительное предложение товаров и услуг создать. Поэтому когда мы говорим о том, что Банк России должен отвечать не только за устойчивое денежное обращение и финансовую стабильность, но и за экономику, ее рост, то совсем не обязательно прописывать это в законе о Центральном банке. Что, при экономическом спаде действительно можно обеспечить низкую инфляцию и устойчивую валюту? Нет. Чтобы добиться тех ориентиров по инфляции, которые ставит перед собой Центральный банк (4 процента в 2017 году. — Прим. ред.), необходимо вложить деньги в экономику. Инструменты для этих вливаний уже созданы, это, прежде всего, проектное финансирование (кредиты на крупные инвестиционные проекты в приоритетных отраслях под льготные ставки, которые рефинансируются за счет ресурсов ЦБ), поддержанное и президентом, и премьер-министром.

Осталось довести объем средств, который по этому каналу поступает до макроэкономически значимой величины. Сейчас это 200-300 миллиардов рублей, хотя общая сумма инвестиций в России (как частных, так и государственных) достигает 15 триллионов рублей.

Разумеется, есть много других апробированных на практике в России и за рубежом методов финансирования и кредитования экономики, чтобы обеспечить рост предложения товаров и услуг. Но какой смысл говорить о них сейчас, когда даже при прямой поддержке первых лиц страны мы два года не можем преодолеть бюрократические барьеры на пути внедрения методов эффективного использования ресурсов?

Все упирается в то, что когда вы принимаете решение о предоставлении денег, вы несете ответственность за риск неэффективного использования этих средств. Придет Счетная палата, прокуратура… Но с другой стороны, люди приходят во власть только для того, чтобы принимать решения, иначе им надо переходить в аналитики, которые дают советы, но не несут за это никакой ответственности. Конечно, я надеюсь, что все-таки удастся победить инерцию и все проблемы, о которых я говорил, останутся только в учебниках по истории экономической мысли.

http://rg.ru/

Еще
Еще В России

Добавить комментарий

Обязательные поля помечены *

Смотрите так же

Люди против храмов: где прячется антихрист, в толпе протестантов или где-то в епархиях?

Кому и для чего выгодны связанные со строительством культовых зданий конфликты, или первоп…