Я хочу обратиться в первую очередь к автолюбителям, но, возможно, и пешеходам тоже будет что рассказать мне. Дорогие читатели, приходилось ли вам сталкиваться с инспектором дорожно-патрульной службы Новокузнецкого ГИБДД Сергеем Вадимовичем Ерёминым? Если да, то я буду очень признателен, если вы сами напишите мне о своих впечатлениях от такой встречи на мой служебный электронный адрес (zelenchukov@nk-tv.com) или пришлёте свои координаты и согласитесь на интервью.

Я отнюдь не использую это средство массовой информации для целенаправленного сбора компромата на офицера полиции. Уверен, что среди людей в погонах много честных людей, которые достойно выполняют свою нелёгкую работу. Поэтому, если мне станет известна реальная история о смелом, благородном поступке Сергея Ерёмина – она обязательно будет опубликована.

Однако, пока мне удалось узнать только о нескольких фактах, которые, как мне кажется, отнюдь не красят Сергея Ерёмина.

Десять суток ареста

История эта началась с того, что в середине июня этого года 18-летний прокопчанин Иван приехал в Новокузнецк погостить у своего дяди. Вечером 17 июня они отдыхали на даче в Бунгуре. Старшие (семья дяди и его гости) жарили шашлыки, а Иван чинил мопед, ранее подаренный ему дядей.

В тот вечер, закончив с починкой, молодой человек решил прокатиться недалеко от дачи, чтобы убедиться в нормальной работе мопеда. И …пропал! После долгих поисков, дядя ночью обнаружил племянника в Отделе полиции «Куйбышевский».

Оказалось, что юношу недалеко от дачи задержали инспектора Новокузнецкого ГИБДД. Молодого человека обвинили в езде с неисправной фарой, с не застёгнутым ремешком от шлема (он был завязан на узел), отказе от выполнения законного требования полицейских пройти медицинское освидетельствование и хищении мопеда.

Сразу скажу, что первые два обвинения Иван не опровергает. Действительно, завязал ремешок узелком. А починенная им фара предательски погасла во время поездки. Не бог весть какие нарушения, но что было – то было.

Спасибо сотрудникам дежурной части Отдела полиции «Куйбышевский», Ивана отпустили, обязав явкой на следующий день к мировому судье. Молодой человек выполнил обещание и вовремя предстал перед судом. Где ему огласили самое мягкое наказание за отказ от выполнения законного требования полицейских пройти медицинское освидетельствование: десять суток ареста! Но, спасибо судье, исполнение наказания было отсрочено на месяц: юноше дали возможность сдать экзамены в техникуме.

Во второй половине июля Иван должен прийти в полицию для отбывания наказания в спецприёмнике для лиц, арестованных за административные правонарушения.

Докажи, что не вор

По поводу права собственности на мопед районная полиция разбиралась три дня. Дядя юноши дал показания о своём подарке, назвал имя продавца мопеда и предоставил договор купли-продажи. В итоге 20 июня дознаватель Отдела полиции «Куйбышевский» вынес Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела: «За отсутствием состава преступления».

Здесь, как мне кажется, важен такой момент. По словам Ивана, он просил инспекторов дать ему возможность сделать один звонок. Дяде. Право на звонок закреплено в законе. Но, как утверждает Иван, полицейские ему отказали. Хотя всё, что потом три дня выяснял дознаватель, могло бы быстро выясниться на месте и районной полиции не пришлось бы потом три дня, как говорят люди в погонах, работать на корзину.

А мопед не пришлось бы эвакуировать на штрафстоянку и выкупать хозяином обратно.

По словам Ивана, остановивший его полицейский «вызвал патрульную машину, как он сказал, для проверки по угону номера мопеда».

Как мы уже понимаем, зная об отказном материале дознания, никакого угона не было. Не было заявления о хищении мопеда, он не числился в розыске. Как тогда назвать действия инспекторов ГИБДД, которые имели возможность оперативно убедиться в отсутствии у мопеда криминальной биографии и не загружать бессмысленной работой и так загруженных коллег из Отдела полиции «Куйбышевский»? Непрофессионализм?

Трезвый – «пьяный» — трезвый

Когда Иван выезжал около восьми часов вечера с дачи – он был трезв. Это утверждают его близкие и их гости. Из Отдела полиции «Куйбышевский» в третьем часу ночи дядя привёз племянника в наркологический диспансер. Заключение медиков: юноша абсолютно трезв!

Чем же инспектора ГИБДД доказывают, что молодой человек вечером был пьян? Показаниями понятых. Где у обоих понятых, словно под копирку, написано одно и то же: «У водителя имелись признаки опьянения: запах алкоголя изо рта, резкое изменение окраски кожных покровов лица».

Я встретился и взял интервью у этих людей. Оба рассказали мне, что проезжали мимо, полицейские остановили их и попросили засвидетельствовать факт отказа задержанного от прохождения медицинского освидетельствования. По словам понятых, они стояли у водительской двери полицейской машины и видели, как сидевший за рулём офицер направил на молодого человека, сидевшего на переднем пассажирском сидении, видеокамеру и предложил пройти медицинское освидетельствование, на что тот отказался. После чего автолюбители, приглашённые в качестве понятых, подписали несколько документов и уехали.

Оба моих собеседника категорически заявили мне, что они не ощущали запаха алкоголя изо рта задержанного, не видели резкого изменения окраски кожных покровов его лица. Оба утверждают, что у молодого человека внешне не имелось никаких других признаков опьянения. Выглядел трезвым! Оба были уверены, что их пригласили подтвердить только одно: факт отказа молодого человека от медицинского освидетельствования.

А как же тогда подписанные ими «Объяснения» и протоколы, где говорится о признаках опьянения у Ивана? Один понятой сказал мне, что поставил подписи, не прочитав документы, так как доверял работникам ГИБДД. Другой своё «Объяснение» читал и помнит, что в момент подписания документа, там не было последней фразы: «запах алкоголя изо рта, резкое изменение окраски кожных покровов лица».

Кстати, сами эти «Объяснения» вызывают недоумение. Одинаковый текст в них от лица понятого уже набран на компьютере: «Я ___ был привлечён сотрудниками ГИБДД в качестве одного из двух свидетелей, при освидетельствовании водителя, имеющего признаки опьянения…». Дальше в заранее набранном тексте написано, что полицейские соблюдали все положенные при задержании процедуры. А в конце опять про вид водителя: «У водителя имелись признаки опьянения:..». После этих слов инспектор дописывает эти признаки.

С одной стороны, использовать этот бланк на дороге удобно. Это экономит время инспектора и понятых. Но понятые, торопясь по своим делам, подписывают заранее заготовленные показания, которые могут не соответствовать действительности, но очень удобны слугам закона: полицейские в этих «Объяснениях» действуют строго по правилам, про признаки опьянения водителя говорится несколько раз.

Понятой не в свободном рассказе описывает реально увиденное, ему предлагают подписать ту версию событий, которая нужна инспекторам. Это упрощает работу и полиции, и судей. Но дела, где обстоятельства — словно под копирку, на мой взгляд превращают правосудие в бездумный конвейер. В котором обвиняемый – букашка, теряющая надежду быть услышанным, право на защиту и справедливое разбирательство.

Эта история, надеюсь, станет уроком для всех читателей, кого в будущем полицейские могут попросить побыть понятыми. Внимательно читайте то, что подписываете! Ни за что не соглашайтесь завизировать текст, если в нём искажено увиденное вами. Помните, что и вы можете попасть в историю, когда кто-то по доверчивости подпишет показания против вас.

Кстати, утверждение о том, что в документ, составленный полицейскими, позже вносились записи – не единственное в этой истории. По словам Ивана, когда он подписывал протокол о направлении на медицинское освидетельствование, в котором он поставил подпись о своём отказе ехать к наркологу, там не было записи об алкотекторе. А сейчас она в протоколе есть.

Это важный момент. По закону, инспектор сначала должен предложить задержанному пройти освидетельствование на месте с помощью алкотектора (дунуть в трубку), а в случае несогласия с результатами – направить водителя к наркологу. По словам Ивана,

пройти проверку на алкотекторе ему никто не предлагал. Что является нарушением установленной законом процедуры.

Законность не имеет значения?

Из Постановления мирового судьи следует, что Иван «пояснил суду, что был введён в заблуждение инспектором ГИБДД, который усмотрел у него признаки алкогольного опьянения и сам посоветовал ему отказаться от прохождения освидетельствования и медицинского освидетельствования». Тут, получается, мировой судья домыслил слова юноши (об освидетельствовании с помощью алкотектора или отказе от этого действия, по словам Ивана, полицейские вообще не говорили). Что побудило судью так поступить?

Сообщив о введении в заблуждение, молодой человек предоставил судье акт медицинского освидетельствования, которое он прошёл ночью, как только его отпустили из полиции. Там чёрным по белому написано: «Состояние опьянения не установлено».

В своём Постановлении судья цитирует законы. В одном написано, что водитель подлежит освидетельствованию и медицинскому освидетельствованию только тогда, когда «Имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения». В другом сказано, что требование пройти медицинское освидетельствование должно быть законным.

Законным! На мой взгляд, это слово здесь ключевое. А утверждение Ивана о своей трезвости и медицинский акт ставят факт законности действия полиции под сомнение. Вызови судья понятых и единственное доказательство лопнуло бы, как мыльный пузырь.

Однако, мировой судья вызывать понятых не стал и написал в своём Постановлении: «Доказательств незаконности требования должностного лица о прохождении водителем медицинского освидетельствования суду не представлено. Суд не усматривает в требовании, предъявленном должностным лицом, нарушений закона или иных злоупотреблений».

Но почему суд безоговорочно доверяет всем документам, представленным полицейскими?

Не смутил мирового судью и тот факт, что полицейские, обвиняя Ивана в отказе от прохождения медицинского освидетельствования, не представили судье главное, на мой взгляд, доказательство. Видеозапись, где молодой человек отказывается ехать к наркологу. Такая запись была сделана и железно доказывала бы версию полиции о вине юноши — отказе от медицинского освидетельствования. Почему же её не показали судье? Может быть потому, что на ней видно, что Иван выглядит трезвым, и полицейские побоялись, что запись, подтвердив один факт (отказ), вызовет сомнение у судьи в другом факте (пьяном виде задержанного) и соответственно в законности требования инспектора ехать к медикам?

А как же утверждение Ивана о том, что инспектор ввёл его в заблуждение, посоветовав отказаться от поездки к наркологам? Судья пишет: «Мотивы принятия решения об отказе от освидетельствования не имеют существенного значения для разрешения дела». То есть судья не утверждает, что молодой человек врёт. Получается, что допускает: сказанное юношей может быть и правдой. Конечно, незнание закона не освобождает от ответственности. Но знать все законы обывателю невозможно. Тем более 18-летнему юноше. А если при этом блюститель закона советует нарушить закон? Если, по сути, провоцирует на правонарушение? И такую вероятность судья называет несущественной!?

Ну хорошо, доказать правдивость слов Ивана о введении его в заблуждение инспектором невозможно. А как же акт наркологов? Судья пишет: «Последующее самостоятельное прохождение медицинского освидетельствования не ставит под сомнение законность требования должностного лица о прохождении водителем медицинского освидетельствования». Почему, если в акте написано, что Иван трезв? Судья просто никак не объясняет свой вывод.

В связи с изложенным выше, хочу процитировать пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 18 от 24.10.2006 г.: «При рассмотрении таких дел необходимо проверять наличие законных оснований для направления водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения. В соответствии с частью 1 статьи 27.12 КоАП РФ требование о направлении водителя на медицинское освидетельствование является законным, если у должностного лица, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортных средств, имелись достаточные основания полагать, что лицо, управляющее транспортным средством, находится в состоянии опьянения».

Люди или показатели?

При изучении материалов этого административного дела, я обратил внимание на ошибки в протоколе 42 МН № 028379, составленном инспектором ГИБДД. Одного из свидетелей, которого зовут Максим Владимирович, он записал Владимиром Владимировичем. Причём в этом протоколе, составленном в 20 часов 35 минут, инспектор пишет, что задержанный отказался от освидетельствования и медицинского освидетельствования в 20 часов 40 минут.

А мировой судья, который рассматривал дело по обвинению Ивана в административном правонарушении, через десять дней после вынесения Постановления об аресте молодого человека, вынес «Определение об исправлении описки, опечатки». Где пишет, что в Постановлении «Ошибочно оказался удалённым абзац со сведениями об одном из доказательств». В пропавшем абзаце судебного документа как раз и шла речь о доказательстве, описанном мною в предыдущем абзаце.

Кто для полицейских и судей люди, оказавшиеся в их власти? Просто показатели, судьбы которых представителям закона безразличны?

Почему лейтенант Ерёмин

Все документы, связанные с задержанием Ивана, составил и подписал один инспектор – младший лейтенант Обухов. Но в своей жалобе на Постановление мирового судьи молодой человек винит в беззаконии не Обухова, а его старшего напарника: «Сотрудник ГИБДД — Ерёмин Сергей Вадимович, присутствовавший при составлении в отношении меня процессуальных документов сотрудником ГИБДД Обуховым А.А., посоветовал мне отказаться от прохождения освидетельствования и сказал, что я могу его пройти сам как освобожусь» (речь об отказе от медицинского освидетельствования).

А на сайте Куйбышевского районного суда я нашёл жалобы индивидуального предпринимателя Евгении Габдрахмановой на действия должностного лица – инспектора дорожно-патрульной службы Сергея Ерёмина.

Инспектор Ерёмин остановил грузовой фургон ГАЗ-3307, который принадлежал предпринимательнице. За рулём грузовика находился её работник. Причина остановки – неработающие внешние световые приборы. По словам полицейского, «При разговоре с водителем у него были выявлены признаки опьянения (нарушение речи, поведение, не соответствующее обстановке)». Водителя Ерёмин привёз в наркологический диспансер, а машину задержал и вызвал эвакуатор для транспортировки фургона на штрафстоянку.

Евгения Габдрахманова посчитала действия полицейского незаконными. Потому что проверки её сотрудника наркологами на алкогольное и наркотическое опьянения дали отрицательные результаты. А она успела приехать к моменту эвакуации с другим водителем, но машину собственнице не отдали.

Дело вначале разбирала судья Наталья Смирнова, которая решила, что жалоба предпринимательницы не подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства. Областной суд отменил этот судебный акт как незаконный и вернул жалобу на новое рассмотрение. Вторая судья – Ольга Нейцель решила, что Габдрахманова пропустила срок, отведённый законом на обжалование действий полицейского. Но и этот судебный акт был признан облсудом незаконным. К рассмотрению дела приступила третья судья Куйбышевского районного суда.

В суде выступила врач-нарколог. Сначала она подтвердила, что водитель фургона не был пьян. Но тест на наркотики, по её словам, выявил положительный результат на амфетамин. Проверить этот результат можно только в условиях лаборатории. Врач взяла у водителя анализы и направила их на дополнительную проверку, которая обычно длится около 10 дней. Проверка в лаборатории опровергла первый тест: следов наркотиков в анализах не было.

В суде возникло сомнение в достоверности справки с информацией об амфетамине, выданной врачом инспектору Ерёмину. В суде нарколог «Пояснила, что бланк справки старый, но они продолжают с ними работать, так как других бланков у них нет». Проверять это суд не стал, просто поверив доктору: «Не доверять показаниям данного свидетеля у суда оснований нет».

И получилось, что инспектор Ерёмин, направляя грузовик трезвого водителя на штрафстоянку, был прав. Потому что у него в тот день имелась справка про амфетамин.

Теперь о второй претензии к законности действий инспектора Ерёмина.

Согласно пункта 147.1 Приказа МВД России от 02.03.2009 N 185 «В случае устранения причины задержания транспортного средства на месте… до начала перемещения задерживаемого транспортного средства, помещение транспортного средства на специализированную стоянку не осуществляется».

Евгения Габдрахманова и приехавший с ней забирать грузовик другой водитель утверждали, что к моменту их появления у эвакуатора эвакуация фургона ещё не началась, и инспектор Ерёмин мог вернуть собственность владелице. А полицейский и водитель эвакуатора клялись, что уже началась, грузовик был уже под ответственностью водителя эвакуатора и инспектор ГИБДД ничего не мог поделать.

И эту противоречивую историю судья истолковала в пользу инспектора Ерёмина.

Кстати, там, у эвакуатора, на настырную предпринимательницу полицейские тоже составили протокол. Одна сторона конфликта утверждала, что Евгения Габдрахманова, пытаясь отстоять свою собственность, перегородила своей машиной путь эвакуатору. А другая – что не нарушала закон под носом у полиции, а припарковалась вдоль обочины. В итоге женщину привлекли к административной ответственности за нарушение правил остановки.

Вот вам ещё один лёгкий показатель!

В результате предпринимательница смогла забрать свой фургон со штрафстоянки только в 18 часов. А остановил инспектор этот грузовик, по его словам, в 4 часа 55 минут утра.

Евгения Габдрахманова рассказала в суде, чего ей стоила эта история: «Она понесла убытки, так как вынуждена была нести расходы по эвакуации ее ТС, была лишена возможности пользоваться собственным ТС… и, кроме этого, она, как индивидуальный предприниматель, вынуждена была нести материальную ответственность в связи с нарушением договорных обязательств, так как в этот день ею были нарушены сроки поставки товара контрагентам». Кроме того, по словам предпринимательницы, полицейские поставили под угрозу исправность машины (история с задержанием фургона произошла зимой): «На автомобиле стоит газовое оборудование, поэтому в морозные дни автомобиль должен либо двигаться, либо стоять в теплом боксе, в противном случае может быть приведено в негодность газовое оборудование, и запуск двигателя не произойдет».

А началось всё с погасших габаритных огней. Инспектор составил протокол на месте. Неисправность работники предпринимательницы могли устранить тут же, либо самостоятельно отбуксировать фургон для оперативного ремонта. Но инспектор Ерёмин разглядел у водителя «признаки опьянения (нарушение речи, поведение, не соответствующее обстановке)»…

Это система?

Иван, с рассказа о злоключениях которого я начал эту публикацию, нашёл в Интернете на сайте наших коллег статью «Водитель отстоял свои права, нарушенные сотрудниками ДПС». По словам молодого человека, ситуация, описанная в этом тексте, очень похожа на ту, что произошла с ним.

Как говорит юноша, полицейские, как и в прочитанной статье, по очереди подходили к нему и утверждали, что он пьян. Так же объяснили, что отказ от прохождения обследования ничем не грозит. Так же понятые (видевшие только факт отказа, а не опьянения), торопясь по своим делам, подписали документы с искажённой информацией, доверяя полиции и не проверив их.

«Правонарушитель» отправился в наркодиспансер (трезв!), а потом на работу, где перед сменой прошёл обязательный медосмотр (трезв!). А дальше был мировой суд, который, как и в случае с Иваном, прохладно отнёсся к документам медиков. К главному, на мой взгляд, критерию: законности требований полицейских!

Вот как это описано у моих коллег: «Вот только при судебном разбирательстве у мирового судьи не только та запись из журнала о прохождении медицинского осмотра на рабочем месте, но даже данные официального Акта не были приняты к рассмотрению. Вердикт мирового судьи прозвучал неумолимо – гражданин совершил административное правонарушение, предусмотренное частью 1 статьи 12.26 КРФ об АП. И водителю было назначено наказание в виде штрафа в размере 30 тысяч рублей с лишением права управления транспортными средствами сроком на 1 год 6 месяцев».

История, описанная в статье «Водитель отстоял свои права, нарушенные сотрудниками ДПС», как уже видно по названию, со счастливым концом. Автолюбитель обратился за помощью к юристам, подал в суд второй инстанции жалобу и выиграл дело.

Разница в этих историях в том, что мужчину полицейские обвинили в правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.26 Кодекса об административных правонарушениях: отказ, влекущий штраф и лишение прав. А юношу по второй части этой статьи: отказ лица, не имеющего прав, влекущий административный арест. А Иван как раз успел до задержания сдать на права, но получил их уже через несколько дней после встречи с полицейскими. Опять не бог весть какое нарушение: экзамены он уже сдал успешно, но по молодости не утерпел и проехал разок до получения прав.

Кстати, в деле, рассмотренном мировым судьёй, подшиты блестящие характеристики Ивана с места учебы и жительства. И местный участковый, который обслуживает участок, где проживает молодой человек, об этом юноше самого хорошего мнения.

…Фамилии полицейских в статье «Водитель отстоял свои права, нарушенные сотрудниками ДПС» не указаны, но я уверен, что мне удастся узнать их и предать гласности. Нет ли там фамилии Ерёмина? Я обязательно буду присутствовать в суде второй инстанции, где будет рассматриваться жалоба Ивана на Постановление мирового судье, чтобы рассказать читателям о том, чем закончится эта неприятная история. Направлю ссылки на свою публикацию и статью коллег в компетентные органы: похоже, среди дорожных полицейских Новокузнецка распространена практика — делать показатели на отказах трезвых водителей от освидетельствования на опьянение. Ответы этих органов мы обязательно опубликуем.

Кстати, полицейские, остановившие Ивана, были на мотоциклах и к их шлемам, по словам молодого человека, были прикреплены видеокамеры. Подъехавший к ним патруль на легковом автомобиле, куда посадили юношу, как рассказал мне один понятой, имел в машине видеокамеру. Постоянная работа этих регистраторов и хранение записей должны быть регламентированы полицейскими приказами. Просмотр этих записей помог бы суду установить истину.

Мы будем следить за этой историей. Журналистское расследование продолжается!

Михаил Зеленчуков Автору можно написать по адресу: zelenchukov@nk-tv.com

NK-TV.COM

Еще
Еще В Новокузнецке

86 комментариев

  1. Требование должно быть ЗАКОННЫМ!!!

    10.07.2017 08:37 в 08:37

    Вот что подумалось. Некоторые комментаторы, симпатизирующие здесь работнику ГИБДД, игнорируют в этой истории слово «законное». Но если требование незаконное, то и отказ от его выполнения не может являться нарушением закона.

    Ответить

  2. Законные требования - не ЗАКОННЫ!

    10.07.2017 21:48 в 21:48

    Как я понял, статью до конца никто не читал.
    Там не только про Ивана написано, но и про фургон, всем насрать же. Никто не хочет читать, углубляться в эту ситуацию, никому не интересно. Лишь бы написать, какой Иван плохой, а сотрудники «правильно» все сделали, мол какие у нас «правильные» и «честные» сотрудники, «знают» свою работу!

    Ответить

  3. Свой

    02.12.2017 21:02 в 21:02

    это кто?

    Ответить

Добавить комментарий

Обязательные поля помечены *

Смотрите так же

В ГОСДУМЕ ПРЕДЛОЖИЛИ ШТРАФОВАТЬ НЕРАБОТАЮЩИХ РОССИЯН ЗА НЕУПЛАТУ ВЗНОСОВ

В Государственную Думу внесено предложение о штрафных санкциях за неуплату страховых взнос…