К дню медицинского работника наша корреспондент встретилась с профессором Аркадием Лейбовичем Ханиным. Ровно полвека назад он получил диплом врача.

— Аркадий Лейбович, что определило выбор професси Вами?

— Я тогда был очень наивным, верил в светлое будущее, а еще очень хотелось избавить от возрастных болезней своих стареющих родителей, а также мечталось сделать любимый город чистым, самым красивым, мы верили, что реку Абу будут обрамлять гранитные берега, а по очищенной глади заскользят лодки. Учиться поехал, как тогда говорили, в Сибирские Афины, в город Томск. Поступил в Томский ордена Трудового красного знамени медицинский институт. Считаю, свой выбор правильным, потому что в те годы в Томске сохранилась мощная академическая школа с известными всей стране академиками и профессорами. Нам давали не только знания и умения, наши педагоги воспитывали в студентах уважение к профессии, прививали некую элитарность врачебной деятельности. Моим первым учителем и наставником в науке был знаменитый профессор, академик, Лауреат Сталинской Премии, Герой Социалистического труда Дмитрий Дмитриевич Яблоков.

Обычно мальчики выбирают направление хирургия, я же работая каждое лето сначала санитаром, потом медбратом в травматологии первой городской больницы, уже мог оценивать свои возможности, это и определило мой выбор. По складу ума и характера я больше склонен к анализу, чем к принятию решений в экстремальной обстановке, поэтому пошел на терапию.

— После окончания учебы в институте Вы сразу выбрали фтизиатрию?

— После завершения учебы мне предлагали остаться в институте лабрантом, но я стремился в Новокузнецк. В те годы медицинская жизнь здесь кипела, Новокузнецкий ГИДУВ славился на всю страну. Про него говорили так: хочешь научиться лечить, поезжай в Новокузнецк, хочешь походить по музеям, то езжай в Ленинград или в Москву. Когда приехал в родной город, то меня направили цеховым врачом на коскохим КМК. Но мне хотелось заниматься тяжелыми больными, а не быть диспетчером с дипломом врача, поэтому при первой, же возможности я перешел в первую горбольницу в кардиологическую бригаду скорой, которая была открыта при кардиологическом отделении, тогда, же начал работу над диссертацией.

В тот момент меня больше привлекала кардиология, но на это направление в ординатуре не было мест, так я стал пульмонологом. Это направление еще только зарождалось и первое пульмонологическое отделение в регионе открылось в Новокузнецке. Его возглавляла Лидия Васильевна Титова. Она и сейчас ведет прием в поликлинике. После защиты диссертации проходил стажировку в первом в стране НИИ пульмонологии в Ленинграде. Защитил диссертацию, будучи практическим врачом, и 1976 году по приглашению талантливейшего врача и ученого, профессора Владимира Михайловича Тавровского пришел на кафедру фтизиатрии. В.М. Тавровский резко отличался от академических профессоров Томска. Это был подвижник, талантливый организатор, все вокруг были заряжены его энергией, тогда на кафедре подбрался бойкий, ершистый коллектив, каждый со своим мнением. Корифеев мы уважали, но ответственность за принятые решения брали на себя. В эти годы мы одними из первых в Советском Союзе начали заниматься пульмонологией, проводить обучение по этому разделу, только через несколько лет была официально введена специальность – пульмонолог. Большой вклад в формирование этого направления внесла доцент Лариса Петровна Чумакова, по сути, моя наставница и учитель по кафедре.

— Ваше мнение о современной системе оказания медицинских услуг?

— Когда я только пришел в ГИДУВ, уже зарождалась система управления деятельностью врача, т.н. система СУТЬ, или Система управления лечебно – диагностической работой на

основе Алгоритмов действия врача Тавровского. Я на всю жизнь усвоил, что здравоохранение должно быть заточено на врача и пациента. Врач должен знать, уметь, хотеть, а больница, администрация, чиновники должны создать условия для реализации знаний и умений врача. «Система» четко разграничивала полномочия и ответственность: если операция отменятся из-за того, что нет марли, препаратов для наркоза, то, причем здесь хирург? Виноват главный врач, или ДОЗН, не профинансировавший и не обеспечивший закупки (если это казенное учреждение), или ОМС не проследивший, и опять же не обеспечивший тот минимум лекарств, оборудования, расходных материалов, чтобы выполнить стандарты диагностики и лечения того или иного заболевания в соответствие с современными требованиями.

Сейчас медицина становится все более технологичной, и это хорошо: проходными стали высокотехнологичные методы обследования и лечения: СКТ, высокоразрешающая УЗИ, коронарография и стентирование сосудов, операции по замене суставов, пересадки донорских органов и другие. Терапевты получили совершенно новые возможности лечить астму, хроническую обструктивную болезнь легких, пневмонии, туберкулез, лейкозы и онкологические заболевания, но при этом теряется роль лечащего врача. Пациента нередко «гоняют по кругу», от одного консультанта к другому: к фтизиатрам «сдайте анализ мокроты на ВК(+), к онкологам – докажите, что у больного рак, тогда возьмем на лечение», а в поликлиниках нет, и ближайшее время не предвидится возможность выполнить быстро и качественно эти исследования. Создается тупиковая ситуация, затратная и малоэффективная система организации медицинской помощи, особенно при неясной патологии (каждый из нас может привести десятки-сотни историй, когда пациент с подозрением на рак месяцами ждет какого-то дообследования, а время идет, и пациент становится не операбельным). Мы еще в 80 годы прошлого века поняли эту ситуацию, и всех пациентов с неясной легочной патологией «брали на себя», и выполняли весь круг необходимых исследований, ставили диагноз, лечили, или направляли по месту наблюдения с конкретными диагнозами рекомендациями, но пришли другие времена, началась, по сути, эпидемия туберкулеза, и нам пришлось фактически ликвидировать этот центр, который, кстати, работал на общественных началах, на энтузиазме. Сейчас нам нередко говорят: диагностические больные — это нецелевое использование средств, будто мы их тратим на обследование иностранцев каких-то, а раньше выявить туберкулез – это, вроде, не в счет — пусть занимаются поликлиники. Я лично с этим совершенно не согласен. Не согласен и с теми, кто говорит, что медицина это искусство, нет медицина это наука, это огромная ответственность, когда перед тобой пациент он ждет помощи, а не творческих изысков, поэтому СОВРЕМЕННАЯ МЕДИЦИНА ОПИРАЕТСЯ НА ДОКАЗАТЕЛЬНУЮ БАЗУ, НА СТАНДАРТЫ, изволь чиновник обеспечить их выполнение, а врач «не выдумывай велосипед, где давно всё отработано, а действуй на основе достижений современной медицины, соблюдая стандарты и лишь в исключительных случаях отклоняйся от них, обосновав, что это единственный и лучший вариант помочь пациенту.

— Что еще из наработанного Вами осталось нереализованным, но достойно реализации?

— Я уже выше сказал, о том, что на базе новокузнецкой клинической туберкулезной больницы было создано три диагностических отделения, фтизиопульмонологический Центр, мы ликвидировали промежуточные этапы, поэтому у 93% больных с раком легкого диагноз верифицировали амбулаторно в течение трех дней, без госпитализации (проведя фибробронхоскопию, цитологию, дополнительное рентгенобследование и консультацию торакального хирурга). Аналогично была выстроена помощь больным с плевритами неясного генеза, диссеминированными поражениями легких, одним из самых сложных разделов пульмонологии и фтизиатрии. В более сложных случаях приходилось обследовать в стационаре в диагностических отделениях. На это уходила всего лишь одна, две недели. Никакого хождения пациента по кругу в поисках своего врача не было. Этот опыт описан в десятках статей, докладывался на Конгрессах самого высокого уровня, конференциях, съездах, получил одобрение Кемеровского Научного Центра СО РАМН, были защищены диссертации доцентами. Сегодня остались «осколки» — диагностический прием на базе поликлинического отделения №3 при больнице, которое возглавляет врач высшей категории, пульмонолог и фтизиатр Г.А. Шутникова. Однако остался опыт, модель организации, и желание работать со сложными больными. Более того, появилась и формальная возможность реализации этого положения, вышел Приказ МЗ РФ №932н, где предусмотрено создание Фтизиопульмонологических центров на базе крупных диспансеров, аналогичных нашему. Но такой центр был создан в Кемерово, кстати, нашими учениками, практически переняв наш опыт. Надеюсь дожить до тех времен, когда этот Центр будет воссоздан в Новокузнецке на нашей базе. Пациентов с патологией бонхо-легочной системы в Кузбассе хватит на всех, тем более, что население Новокузнецка и юга Кузбасса составляет почти 1,2 млн. человек, и они традиционно обращаются в Новокузнецк, где есть ГИУВ, высококвалифицированные врачи, доценты и профессора.

— Были ли моменты разочарования в Вашей профессиональной деятельности?

— Разочарования профессией нет, есть обида, что наши Новокузнецкие больницы, пожалуй, кроме Первой клинической, имеют жалкий вид, плохо оборудованы, возьмите нашу больницу: здание поликлиники на ул. Орджоникидзе признано аварийным, но денег на ремонт нет, в больнице нет возможности разделить потоки больных, и тем самым предупредить внутрибольничную инфекцию, в инфекционной клинике нет и не было специальной вентиляции, нет аппарата СКТ, хотя сегодня это обязательное исследование, и много-много других проблем. Но я, когда приезжаю с конгрессов, форумов, всегда говорю коллегам: «Мы бедные, но не убогие. Трудности нас закалили, и мы даже делаем науку, хотя на неё не выделятся ни копейки».

В конце восьмидесятых годов прошлого века казалось, что еще немного усилий, и мы с туберкулезом справимся, что он, перестанет быть распространенным заболеванием, ведь по всем основным показателям мы были лучшими в области, стране, практически сравнялись со странами Восточной Европы. Но грянула перестройка с ее социальными потрясениями. В итоге на фоне жесткого недофинансирования и начала реформ в здравоохранения мы получили лекарственно устойчивые формы туберкулеза и сочетанную инфекцию ВИЧ-туберкулез. С начала перестройки и пресловутой реорганизации в противотуберкулезной службы области мы стали филиалом Кемеровского ПТД, за этим последовала оптимизация: с 2010 по 2017 гг. у нас забрали 19 ставок врачей и 19 ставок медицинских сестер, вспомогательного персонала, за эти годы ушли из больницы 36 врачей, сейчас (без совместителей и вспомогательных лабораторных служб) укомплектованность фтизиатрами составляет 27% (один за троих). Но, без сомнения, есть всему предел: врач, работающий за троих, да ещё с дежурствами по 8-10 раз в месяц. не в состоянии переносить долго такие нагрузки, у него возникает синдром эмоционального выгорания, его преследуют инфаркты и гипотоническая болезнь, инсульты, частые простуды и депрессии, а ещё появился «синдром опущенной руки». Это когда врач заранее считает, что больной не курабелен.

Несмотря на все эти трудности, мы в 2003 году поняли, что нам не миновать эпидемии сочетанной патологии ВИЧ/ТБ, и невзирая на отсутствие регламентирующих документов открыли отделения для пациентов с сочетанной патологией, учились сами, и учили на кафедре врачей, накопили богатейший клинический опыт, и по сути, стали лидерами в РФ по этой проблеме. Доцент Ирина Борисовна Викторова выполнила докторскую диссертацию на эту тему, нас приглашают на Национальные Конгрессы поделиться опытом, в 2017 году мы совместно с московскими коллегами написали оригинальное Алгоритмизированное учебное пособие, которое вышло в ведущем медицинском издательстве в Москве. Кстати, этот труд получил диплом Первой степени по НГИУВу и Второй на конкурсе в области.

— Что вы считаете главным достижением в профессии?

— Нам удалось добиться универсальности: все сотрудники кафедры имеют по две специализации: пульмонология и фтизиатрия, некоторые получили сертификат рентгенолога. Недаром и кафедра теперь поучила название фтизиопульмонологии. Мы развиваем раздел алгоритмизации лечебно-диагностического процесса. На эту тему защитили кандидатские диссертации Александр Александрович Варин, доцент, и нынешний начмед диспансера, доцент Ирина Борисовна Викторова, которая стала одним из лидеров в РФ по разделу ВИЧ/ТБ, ассистент Сергей Александрович Долгих, ставший специалистом по системному анализу.

Но самое главное, это люди, мои дорогие коллеги по трудной работе, я горжусь тем, что несмотря на мягко говоря сложные условия наши врачи неизменно становятся победителями ежегодных конкурсов «Лучший врач года КО» — это Галина Алексеевна Шутникова, Любовь Андреевна Малык, Анна Ильинична Гордон, Олеся Петровна Шабина. Мы, единственная специализированная противотуберкулезная больница, где работают победители Всероссийского конкурса «Лучший врач года» Вера Ивановна Тавровская (2014г.), Ирина Борисовна Викторова (2017г.). На кафедре прошли обучение 7,5 тысяч врачей фтизиатров и пульмонологов, и самое приятное, когда на конференциях, конгрессах подходят доктора и говорят: я у Вас учился, спасибо, это была хорошая школа…

Я СЕРДЕЧНО ПОЗДРАВЛЯЮ ВСЕХ МЕДИКОВ С ПРОФЕССИОНАЛЬНЫМ ПРАЗДНИКОМ, и ЖЕЛАЮ ЗДОРОВЬЯ И СТОЙКОСТИ. ПРИДУТ ЛУЧШИЕ ВРЕМЕНА ДЛЯ МЕДИКОВ!!!

С уважением, Ханин А.Л.

Беседовала Светлана Зеленина

Еще
Еще В Новокузнецке

3 комментария

  1. Новокузнечанка

    16.06.2018 17:08 в 17:08

    Спасибо вам, люди в белых халатах! В нынешних временах просто подвижники и святые люди. Спасибо!

    Ответить

    • Поддерживаю

      17.06.2018 18:43 в 18:43

      к Вашим словам нечего добавить!

  2. Тамара

    18.06.2018 08:14 в 08:14

    Согласна, из врачей сделали козлов отпущения за косяки чиновников от медицины и просто чиновников

    Ответить

Добавить комментарий

Обязательные поля помечены *

Смотрите так же

У двух министерств дитя…

В целях консолидации полномочий по выработке государственной политики в сфере обращения с …