В администрации президента решили, что реакцию на пенсионную реформу смягчит популярность Путина, если он выступит в прямом эфире. Но невозможно объяснить человеку, которому не хватает на насущное, что уменьшение его доходов — это хорошо…

История с повышением пенсионного возраста столь многогранна и столь важна, что каждый ее излом достоин отдельного описания. Несомненно, мы находимся уже не на пороге трансформации политической системы России, а в ее процессе. Видимые стабильность и устойчивость только кажутся такими. Так, сосна падает не сразу после того, как ее перепилили, а водная гладь в ванне еще не колыхнулась, хотя пробка, закрывавшая слив, уже выдернута.

В принципе, все просто. Политико-экономическая модель  пенсионной реформы  целиком и полностью описывается старым анекдотом: «Папа, водка подорожала, теперь ты будешь меньше пить! Нет, сынок, теперь ты будешь меньше есть». Сынок в этом анекдоте — это народ, а папа — наша псевдоэлита, политическая и экономическая.
Денег в стране стало меньше. Нужно выбирать: отказываться от яхт, вилл и помпезных мероприятий или подрезать расходы на социалку. Вот и всё.

Все остальное — детали, ложные цели для отвлечения внимания, хотя порой и важные.

Например, тема про «самозанятых».

У нас 18% населения сами ищут себе заказчиков (среди них для 11% — это единственный источник дохода), но естественно, не платят с заработанного в Пенсионный фонд. И вот мол, правительство побоялось их трогать, так как они активны, и решило поднять пенсионный возраст пассивному и потому безопасному электорату.

Рассуждение спорное, ведь такой электорат был и остается опорой «Единой России». Обидь его — останутся только нарисованные голоса, а на таком фундаменте легитимности далеко не уедешь. Если правительство (а на самом деле — администрация президента) действовало из таких соображений, это означает, что мы уходим от логики «как бы не проиграть выборы» и переходим к логике «как бы не допустить революцию». Но если в котле заткнуты все дырки, снос крышки становится неизбежным.

Думаю, правительство действует из других соображений. У него есть задача собрать деньги откуда только можно. С пенсиями — проще простого. Их даже собирать не нужно, они уже собраны, их нужно только не отдавать. Переписал цифры возраста в законе о пенсиях — и сотни миллиардов в кармане (в бюджете).

С самозанятыми же огромная возня. Нужно выстраивать систему, приучать граждан платить налоги. В перспективе это опасно тем, что граждане начнут понимать, что деньги в бюджете не свалились с неба, это их кровные.

Не нужно объяснять действие или бездействие правительства хитрыми замыслами, если они объясняются элементарными ленью и непрофессионализмом.

У реформы есть обратная сторона. Денег перестало хватать не только потому, что пенсионеров стало больше, но и потому, что экономика не выросла. Если сравнивать ситуацию не с девяностыми, а с другими странами, мы увидим, что пока Россия топталась на месте, весь остальной мир рос и богател. Какими бы тяжелыми ни были девяностые, они были не тяжелее, чем Великая Отечественная война. Однако спустя 15–20 лет после нее Советский Союз демонстрировал и рост экономики, и успехи в космосе.

Где 25 млн высокотехнологичных рабочих мест? Где рост производительности труда в 1,5 раза к 2018 году?

Правительство очевидно не в состоянии их обеспечить. Это секрет Полишинеля, но я все же скажу: у нас недееспособное правительство, которое не понимает, чем занимается. Программы стабильно не выполняются, поставленные критерии не достигаются, но никого это не заботит. С тем же умным видом, что и раньше, те же люди, что и раньше, пишут новые программы, заполняя поля в очень правильных формулярах, составленных Высшей школой экономики. Нужен рост в два раза? Умножаем в два раза показатели, заполняем квадратики — программа готова.

Нет, опыт появился. Критерии теперь пишутся так, что потом под них можно подогнать что угодно. Следите за пальцами. Нужны 25 млн высокотехнологичных мест? Пишем вместо «высокотехнологичных» «высокодоходных». Потом говорим: о, все эти бесполезные финансовые консультанты, банкиры, менеджеры — они же высокодоходные. Берем верхние 25 млн рабочих мест и говорим — это те самые 25 млн. Если прищурить глаза, можно принять за высокотехнологичные. Компьютером же пользуются.

Ладно, тему неэффективности правительства обсудили.

При  неофеодализме  не может быть другого правительства, ведь задача его — делить ренту, контролировать то, что само растет и поступает. А откуда оно растет и почему поступает, эти люди даже не задумываются, для них это данность. Подход к кризису только один — надо переждать, пока нефть не вырастет, и западные кредиты опять не потекут. Или китайские вместо них.

А менять ничего не нужно. Тем более, правительство.

Другая интересная грань — извечная сказка про хорошего царя и плохих бояр. Все, конечно, догадывались, что столь важная реформа, как повышение пенсионного возраста, не могла пройти без согласия президента. Но при этом делали вид, что верят, что «царь не знает». Понимая умом, что это такой удобный способ для власти «откатить». Мол, депутаты и правительство тут напортачили, а вот Путин пришел, наконец, и всех рассудил. Было забавно наблюдать фрустрацию некоторых знакомых во время и сразу после выступления президента по пенсионной реформе.

Следующая грань. Ни власть, ни оппозиция в ходе споров по пенсионной реформе не пытается эксплуатировать тезис «повышение пенсионного возраста — это плата за Крым». Казалось бы, чего легче — на нас ополчился Запад, им не нравится встающая с колен Россия, надо сплотиться в эти сложные времена, мы готовы ради величия России нести бремя трудностей!

Но власть, наверно, опасается, что это может привести к потере популярности внешней политики. И потому внешняя политика — отдельно, внутренние трудности — отдельно. А оппозиция боится, что привязка пенсий к Крыму приведет к тому, что народ действительно согласится потерпеть.

Предполагаю, что социологические замеры после обращения Владимира Путина по пенсионной реформе покажут дальнейшее пикирование рейтингов. Есть вопрос — а зачем это было? Не проще ли было отмолчаться и просто внести поправку про уменьшение повышения пенсионного возраста для женщин с 8 до 5 лет?

Наверное, условный политический блок администрации решил, что  реакцию народа  смягчит авторитет президента, если он выйдет и в прямом обращении всем все понятно объяснит.

Проблема в том, что невозможно объяснить человеку, которому не хватает на насущное, что уменьшение его доходов — это хорошо. Никакого авторитета на это не хватит. А вот авторитет может быть подорван.

Получается, что мы входим в сложные времена с не очень адекватным представлением администрации о реальности. А это уже тревожно.

Автор: Алексей Мазур
Исходная информация: Тайга инфо
Еще
Еще В России

Добавить комментарий

Обязательные поля помечены *

Смотрите так же

Средний платеж по налогу на имущество вырос почти в два раза

Доходы бюджета от налога на имущество физических лиц с 2015 по 2017 год выросли в 1,72 раз…