С днём рождения, город! А помнишь, тебе посвящали оратории и поэмы, а ты толкал время вперёд – тысячами человеческих рук – и в сотню солнц мартенами воспламенял Сибирь?! Если по правде, твоя история началась тогда: в 1929 году, она вырастала вместе с огромным котлованом, который ударно копали первые – вольные и невольные – кузнецкстроевцы. А главный агитпоэт СССР в том же незабываемом 1929-м написал: «По небу тучи бегают, дождями сумрак сжат. Под старою телегою рабочие лежат». И строчки стихотворения Владимира Маяковского «Рассказ Хренова о Кузнецкстрое и о людях Кузнецка» многие годы были как молитва – и как мечта.

О чём же мечтали кузнецкстроевцы, пережидающие дождливую ночь под старыми телегами, сидящие впотьмах в грязи, жгущие щепки в своих неуютных сырых землянках, жующие подмокший хлеб сливеющими от холода губами? Конечно, не только о воспламенении Сибири сотней мартенов-солнц. А в основном о том, что здесь будет город-сад, где каждому дадут хороший дом и сколько хочешь хлеба без пайки (сами прочтите стихи Маяковского!). И был среди этих безвестных и безымянных, в общем-то, людей, построивших небывалый завод и невиданный новый город, товарищ Иульян Петрович Хренов, который рассказал горячую правду про Кузнецкстрой и людей Кузнецка знаменитому поэту.

А Хреновых на Кузнецкстрое собралось немало: сюда ведь приезжали семьями, а семьи тогда были большими. Но Ян оказался особенным – он сильнее мечтал о солнцах мартенов для всех, чем о хлебе без пайки для себя. И убедил в реальности этой мечты Владимира Маяковского. Он говорил об обмороженных руках арматурщиков и о грабарях, которые не прекращали работу под проливным дождём: чтобы всего через четыре года на месте беспросветных болот появился удивительный город-сад.

Но зачем в 1929 году товарищ Хренов приезжал в Москву, добраться до которой 90 лет назад было чрезвычайно сложно? И как он встретил поэта? Может, кузнецкстроевец привозил свою книжку в четыре печатных листа да и столкнулся нос к носу с Маяковским в каком-нибудь московском издательстве?! Это неизвестно. Но Ян Хренов вдохновил поэта на стихи, а его приятеля-художника Денисовского, – на портрет героя-строителя.

А Ян и его товарищи действительно все были героями. Много лет спустя главный инженер Кузнецкстроя академик Иван Бардин писал: «Работали круглые сутки. Когда на половине котлована вдруг обнаружились плывуны, продолжали рыть, стоя по пояс в ледяной воде. Экскаваторщики задыхались на морозе, но каменную землю надо во что бы то ни стало разломать. В густом морозном тумане начали колотить землю кайлами. Коченели ноги, обмерзали пальцы, но ни один боец не покинул фронта. На освещённой прожекторами площадке работали всю ночь».

Начальник Кузнецкстроя и первый директор Кузнецкого металлургического комбината вспоминал: «Не хватает валенок, полушубков, тёплых рукавиц, а надо работать на морозе, лезть на большую высоту. И молодёжь это делала: легко, весело, подчас с озорством».

Сами кузнецкстроевцы рассказывали: «Здесь была тишина, безлюдье, холод. Нас поместили в бараке. Я лёг одетый и в шапке. Когда проснулся от холода и поднялся, шапки на голове не было. Она примёрзла к подоконнику…»

«…В комнате было тридцать человек. Я был тридцать первым. Сверх нормы. Мне койку дали. Привязал я свой чемодан к кровати и ушёл. Прихожу вечером, а на моей койке женщина спит. Я её спрашиваю: «Почему вы здесь?» Она говорит: «У нас такой порядок, ночью одни спят, днём другие». Да, жизнь тогда была иная, чем теперь. Скудная техника, голодный паёк, тесное жильё. И вместе с тем – безграничный энтузиазм людей, веривших в светлый завтрашний день».

Небывалая стройка собрала вместе тысячи людей. Многие приезжали семьями: с детьми мал мала меньше. На то, чтобы обустроиться на новом месте, давали пять дней. Кто-то селился в ближайших деревнях. Но в большинстве своём кузнецкстроевцы жили вокруг котлована, который рыли, даже не в землянках и наскоро сбитых бараках, а в палатках. Те стояли, будто военный лагерь, первые три года Кузнецкстроя. Отхожие места были общими, баню ещё не построили. Условия жизни были непредставимыми: взрослые болели, дети умирали. На всю стройку была одна амбулатория, занимавшая полбарака, где первый врач Кузнецкстроя Год Исаевич Шмуйлович принимал более 70 больных в день.

Осенью 1930 года на подмогу доктору Шмуйловичу прибыл банно-прачечный дезинфекционный поезд с медицинской бригадой. Был заложен фундамент первой доменной печи, а на аэродроме нового советского города приземлился первый самолёт. А на следующий год в Москве, тиражом 25 тысяч экземпляров, вышла книжка авторства Иуальяна Петровича Хренова: «Кузнецкий металлургический завод строит весь СССР. Нужно твёрдо помнить, что Кузнецкий завод строится не только на Горбуновской площадке у реки Томи…»
«…Мартеновский цех. По своей мощности этот цех будет первым в мире… Цех ежегодно будет выпускать 1450 тысяч стали».

«…Водопровод в сутки должен будет давать свыше 30 млн. вёдер воды… Должен будет давать. Должен. Заставим давать».

«…Рабочим Кузнецкого гиганта – Социалистический город… В новом городе будут построены Дворцы труда и культуры, Дом советов, театры, районные кино-клубы, детские сады, школы ФЗУ и ШУМП, техникум чёрной металлургии и ВТУЗ, больничный городок, диспансер и врачебные пункты, санатории, Дома матери и ребёнка. Вблизи города будет разбит парк культуры и отдыха со стадионом».

«…Борьба за Кузнецкстрой – борьба за социализм. ВЫШЕ ТЕМПЫ в этой славной героической борьбе! Под знаменем Ленина, под руководством Ленинской партии Мы идём К НОВЫМ ПОБЕДАМ!»


В мае 1932 года главная газета СССР «Правда» опубликовала телеграмму товарища Сталина, адресованную работникам «Кузнецкстроя»: «Привет ударникам и ударницам, техперсоналу и всему руководящему составу Кузнецкого завода, добившимся высокой выплавки чугуна на домне №1 и показавшим большевистские темпы в овладении новейшей техникой. Уверен, что коллектив «Кузнецкстроя» разовьёт дальше достигнутые успехи, обеспечит не меньшие успехи на домне №2, введёт в строй в ближайшие месяцы мартены и прокат, построит и пустит в этом году третью и четвёртую домны».

В середине 30-х годов в посёлке на Верхней колонии уже были свои столовые, баня, агитационно-спортивная площадка, пожарная часть, четыре школы, аэроклуб и первый Сад металлургов с аттракционами, танцплощадкой, фонтаном и скульптурами комсомолок с вёслами. В коммунальных бараках на разветвлённых улицах Тельбесской, Коллективной, Семипалатинской, Коксовой, Батарейной, Орлиной, Индустриальной, Подгорной, Цеховой и других жили рабочие и служащие. А заводское начальство и иностранные инженерно-технические работники поселились в отдельных домах с паркетными полами и даже зимними садами.

Стройка КМК стала одной из самых крупных не только в нашей стране, но и в мире. Невиданный завод был построен героическими усилиями и волей народа и долгие годы оставался единственным по эту сторону Урала предприятием с полным металлургическим циклом. Благодаря ему индустриализация Сибири рванула далеко вперёд, что для молодого советского государства было вопросом жизни и смерти.

Инна Ким

NK-TV.COM

Еще
Еще В Новокузнецке

3 комментария

  1. Степа

    06.07.2019 17:54 в 17:54

    Скажите об этом меру !!! Он не знает историю города!!!

    Ответить

  2. Новокузнечанка

    08.07.2019 14:10 в 14:10

    Читаешь, даже не верится, чт эт все было… куда нам с нашими супермаркетами, смартфонами…
    А ведь это наши деды/ прадеды, всего 3 поколения назад!!!

    Ответить

  3. житель

    08.07.2019 14:12 в 14:12

    Стыдно, товарищи, перед этими строителями! перед этими героями, за то, что предали их! Предали свою Родину. За уголек, за разрезик, за доллары, за бугор…

    Ответить

Добавить комментарий для житель Отменить ответ

Обязательные поля помечены *

Смотрите так же

Странная реклама делает город странным

Улицу Кирова в центре Новокузнецка украшают флажки с детскими кубиками и исковерканным лог…