Бывает ли такое, чтобы люди, живя в массе своей, как говорится, на одну зарплату или того скромнее — на пенсионном обеспечении, ведать не ведали, что где-то в банке лежит принадлежащий им капиталец? Возможно, не такой уж значительный, но, не исключено, что очень даже приличное состояние.

Да сколько угодно, скажете вы, — это же расхожий киношный сюжет.
Ладно, возьмем другой случай. Допустим, ведать-то они ведают, да только абсолютно безразличны к своим авуарам. Ну, то есть совершенно не интересуются, сколько им причитается и не положил ли кто ухватистого глаза на их денежки.
Тут вы, пожалуй, решите, что никак про Перельмана сериал сняли…

Погодите шелестеть телепрограммой — мотивы, которые движут гением математики, начхавшим на мильон денег, нашему ТВ, к счастью, пока не по зубам. Тут, если кого и надо “срочно экранизировать”, то это вас, уважаемые новокузнечане. Причем не по одиночке, а в массовом масштабе. Потому как, в каком еще городе обитает такое неустановленное количество граждан (может, сотни, а может, тысячи — точной цифры редакция не знает), чье, как сказано в решении Арбитражного суда Кемеровской области, “поведение с учетом требований разумности и добросовестности доказывает утрату законного интереса к реализации своих прав”.

Поясним этот юридический пассаж: суд имеет в виду нереализованное право граждан забрать свой кровный капитал, которым они упорно и прямо-таки безответственно пренебрегают по неизвестным причинам. Зато известна сумма, что причитается им на круг - 330 431 016, 01 рубля. (Именно она фигурировала изначально в иске, о котором пойдет речь.) Эти трогательные 01 копейки после запятой в числе, выражающем без малого треть миллиарда рублей, как бы намекают, что пора завыть пожарной сиреной: ратуйте, граждане, возможно, ваши деньги еще не спалились и вам еще не поздно их получить! Или, по крайней мере, обозначить свою заинтересованность в том.

Окошки типа “Это не шутка! Вы выиграли миллион!” выскакивают на экран компьютера обычно в одной упряжке с “трояном”. Вроде все в курсе, но кто-то все равно не в силах справиться с искушением кликнуть “подробности здесь”. И невдомек человеку, что “за деньгами” заходить надо не на игровые порталы, а на скучнейшие интернет-страницы вроде официального сайта Арбитражного суда Кемеровской области. Именно там на прошлой неделе было выложено “дело на 330 миллионов” под номером А27-12028/2013. Это судебное решение по иску кипрской компании Мастеркрофт Лимитед (Mastercroft Limited) к нотариусу Новокузнецкого нотариального округа Елене Петровой и ОАО “Сбербанк России” в лице Новокузнецкого отделения № 8615.

Предыстория иска (по версии, изложенной в судебном решении), если коротко, такова. В 2007 году Мастеркрофт Лимитед начала процедуру принудительного выкупа акций у миноритариев ОАО “Западно-Сибирский металлургический комбинат”, сообщив о том в печати и направив владельцам ценных бумаг соответствующее требование, что согласуется с действующим законодательством. К тому моменту Мастеркрофт Лимитед контролировала, как минимум, 95-процентный пакет (акции ЗСМК числятся на балансе компании с 2003 года), что и позволило ей инициировать принудительный выкуп в соответствии с принятыми тогда поправками к корпоративному праву. Остальные 5 процентов или около того принадлежали множеству мелких акционеров - преимущественно запсибовцам (или их наследникам), которые оказались совладельцами комбината во время приватизации начала 90-х годов и в ходе дальнейшего перетока акционерного капитала.

Желание продать свои ценные бумаги изъявили далеко не все из них. (Цена за акцию составляла около 200 долларов.) Это, однако, ничуть не препятствовало Мастеркрофт Лимитед переписать реестр акционеров, тем более что акции были бездокументарными - то есть существовали только в виде реестровой записи. Словом, компания уже в 2007 году завладела 100-процентным пакетом. А чтобы рассчитаться с миноритариями, направила 586 миллионов рублей на депозит нотариуса Елены Петровой в Сбербанке на основании соглашения об оказании услуг.

С тех пор минуло шесть лет, но опять-таки востребовать свои кровные пожелали не все бывшие миноритарии. На сегодня на упомянутом депозите с учетом произведенных выплат осталась почти треть миллиарда. Вот на возврат остатка и претендует Мастеркрофт Лимитед. Здесь-то и начались суд да дело.

Если прежние действия компании вполне отвечали нормам Закона об акционерных обществах (нам неизвестно, чтобы кто-то попытался это оспорить в суде), то её желание завладеть невостребованным остатком как-то не очень укладывается в логику права и товарно-денежных отношений. Иск Мастеркрофт Лимитед, на наш взгляд, сродни просьбе “вернуть вечером наши деньги за стулья, но стулья останутся у нас, потому что с утра они тоже наши”. Само собой, без проблем исполниться такое пожелание может только “при наличии непротивления сторон”. А ответчики были против.

Впрочем, читая решение арбитража, изготовленное в полном объеме 12 декабря, никак не скажешь, что они противопоставили притязаниям истца надежную защиту. Оба ответчика обосновали свои позиции всего лишь тем, что “отсутствует правовое регулирование такого возврата” и что “спор не подведомственен арбитражному суду”. Кроме того, Сбербанк стоял на том, что его нельзя признать “надлежащим ответчиком”, так как без распоряжения нотариуса или решения суда банк не имеет права исполнить требование истца.

Последний довод арбитраж признал существенным и отклонил иск в части претензий к Сбербанку. Однако в главном - в споре о возврате денег — судья Андрей Душинский поддержал требование Мастеркрофт Лимитед, удовлетворив иск компании к нотариусу. Короче говоря, суд, как следует из решения (если опустить трудно переводимое на газетный язык длинное юридическое обоснование), признал за компанией право вернуть себе средства, предназначенные для выкупа акций, поскольку деньги оказались невостребованными частью бывших миноритариев, “не проявивших разумной заботливости к реализации своих прав”. Правда, за ними оставлено право потребовать свою долю в порядке иска к компании.

Наши вопросы к Елене Петровой, будет ли она апеллировать к суду следующей инстанции и сколько конкретно бывших акционеров ОАО “ЗСМК” не получили денег за выкуп принадлежавших им ценных бумаг, остались без ответа. Нотариус сослалась на то, что, во-первых, еще не получила на руки решения суда, а во-вторых, согласно законодательству о нотариате, не всякая информация может быть разглашена…

Поначалу решение Кемеровского арбитража показалось нам, что называется, беспрецедентным. Но, покопавшись в Интернете, мы обнаружили, что подобное дело в практике российского судопроизводства уже встречалось. Пару лет назад при сходных обстоятельствах холдинг “Металлоинвест” отсудил у нотариуса (“каким-то потрясающим способом”, как писала деловая пресса) в Арбитражном суде Белгородской области почти 118 миллионов рублей. Это были невостребованные с 2007 года деньги миноритариев Лебединского ГОКа.

РБК Daily сопроводила тогда это сообщение частным мнением юриста: “Оставшиеся невостребованными деньги должны были быть переданы государству. Фактически речь идёт о выморочном, то есть оставшемся без владельца, имуществе. На него не имеет права ни нотариус, ни “Металлоинвест”. От себя журналисты добавили: “Юридическое поле у нас очень эфемерно, тонко и пластично — умелые юристы, пользуясь дырками в законах, и оплачиваемые исходя из ставок в тысячу долларов в час, могут и не такие чудеса совершать…”

Теперь о другом “потрясающем чуде”: чем объяснить, что бывшие акционеры пренебрегают, можно сказать, в массовом порядке своим капиталом? Думается, все очень просто — финансовая грамотность миноритариев оставляет желать лучшего. Если кто и читает годовые отчеты “своих” компаний, то аналитический показатель EBITDA может прокомментировать только как “твою налево”. Многие начисто забыли о том, что они “партнеры”, после того как уволились с Запсиба (попали под сокращение, аутсорсинг, вышли на пенсию…). Кто-то ушел в мир иной, а наследники не в курсе причитающихся им выплат.

Но можно поискать объяснение и посложнее — в “особенностях национальной психологии”. Для среднеарифметического россиянина связь между правом частной собственности и некой реестровой записью, где вписано его имя, слишком призрачна. Впрочем, обладание вполне осязаемой акцией тоже не гарантирует обретения сокровищ. Разве только способствует пробуждению “чувства собственности”. Вот вам вместо эпилога еще одна история.

Женщина пенсионных лет поведала мне, что получила недавно толстенное заказное письмо из некой новокузнецкой конторы, представляющей здесь компанию Xamara Trading Limited. Кипрскую, разумеется. Компания сообщала, что заинтересована в выкупе своих ценных бумаг. Женщина не сразу сообразила, о чем речь. Потом вспомнила: “Как же! Лет двадцать назад я ведь тоже участвовала в приватизации магазина, в котором когда-то работала! Акции на собрании торжественно вручали”.

Ценные бумаги нашлись в чемодане на антресоли — две роскошно оформленные привилегированные акции стоимостью 1000 рублей каждая. Женщина позвонила по указанному в письме номеру. Её данные дотошно переписали и сказали: “Наш юрист вам перезвонит”. Прошла неделя - не звонят. Пенсионерка спрашивает меня: “Может, самой в контору съездить? Там новокузнецкий адрес указан”.

Изучил я это многостраничное письмо и обнаружил, что “цена приобретения акций общества составляет 2 (два) руб. за одну привилегированную акцию”. Ну, что тут присоветуешь? Можно, конечно, и съездить, только трамвай нынче больно дорог.

Кузнецкий рабочий
Автор: Александр Кириллов

Еще
Еще В Кузбассе

Добавить комментарий

Обязательные поля помечены *

Смотрите так же

Временное ограничения движения для большегрузов

С 15 апреля по 14 мая будет введен режим временного ограничения движения по автомобильным …