Ежегодно на голову воспетого революционным поэтом города-сада выбрасываются тысячи химических веществ десятков различных наименований – по этим выбросам хоть таблицу Менделеева изучай. Но несмотря ни на что у нас живут самые красивые девушки на свете… А обуреваемые основным инстинктом звонко щебечущие птицы каждую весну вьют гнёзда в пыльных кронах городских деревьев, делая своё жизнеутверждающее дело не только в тихих двориках наших облупленных хрущёвок, но даже в таком мистическом месте, как легендарный новокузнецкий «пантеон»… Для тех, кто не в курсе – он находится в районе восьмой проходной. Нет, не той, где пьют и закусывают, а нередко, не закусывая, пьют, а той, через которую проходят работяги, из года в год бредущие в свои цеха, сильно смахивающие на огненную бездну Казад Дума, где бился миляга Гэндальф с древним монстрячим демоном Балрогом! Когда неимоверными, просто героическими усилиями съехавшихся со всей молодой советской республики кузнецкстроевцев наконец-то заработал КМК, по его территории постоянно курсировали паровозы, везде стояли вагоны, а сам посёлок, где после своих стахановских смен отсыпались рабочие, оказался в изоляции. Срочно нужен был подземный тоннель, который бы связал его с городом! Он начал строиться в 1931 году, разумеется, в тяжелейших условиях, и, в конце концов, стал настоящей достопримечательностью, как самого комбината, так и всего нашего города. Посередине этого весьма примечательного тоннеля, который уже разменял свой девятый десяток, примерно на 345-м шагу, прямо напротив выезда к цехам, висит скромная табличка, на которой написано: «Здесь погребён прах кузнецкстроевца А.М. Заева, производителя работ по строительству верхнего участка туннеля. Июль 1933 г.». Вот так – необычно, но в полном согласии с собственным завещанием! – обыкновенный землекоп, один из тысяч таких же, навсегда остался частью металлургического гиганта, который он строил, пока ещё мог. Почувствовав приближающуюся смерть, серьёзно заболевший Заев завещал своим товарищам… замуровать его тело на строительной площадке подземного тоннеля – чтобы даже после смерти «ощущать всю огромную мощь КМК»! Землекопы волю умершего исполнили в точности – прямо на стройке вырыли могилу, опустили в неё гроб и... залили все бетоном. Всё-таки прав был Владимир Маяковский – из тех людей, и правда, можно было делать гвозди! А после Великой Отечественной войны на месте бывшего рабочего поселка, оказавшегося в зоне задымления первой домны, запуск которой был осуществлён в том же далеком 31-м, появился легендарный «пантеон» металлургического Новокузнецка – три одиночных могилы и одна братская. Первая из них принадлежит великому мастеру доменного дела Михаилу Курако, которого ещё в начале прошлого века пригласили в Кузбасс «воротилы» из акционерного общества «КопиКуз», решившие построить в наших краях настоящее чудо современной им металлургической промышленности, обещавшее дать в скором будущем очень даже неплохую прибыль. Знаменитый на весь мир доменщик приехал к нам, чтобы строить – нет, не КМК, а… ШМК, так как первоначально «копикузовцы» облюбовали под комбинат совсем другую площадку под названием Шуштеп, которая находится в районе нынешнего посёлка Шушталепа. Когда Курако тяжело заболел тифом, он завещал похоронить его именно на этой площадке. Волю покойного, конечно, исполнили. Вот только металлургический гигант-то был построен не в Шуштепе, а в Кузнецке! Подумали-подумали, да и перезахоронили прах великого человека, сыгравшего большую роль в истории нашего города, поместив его в специально отведённую могилу на Верхней Колонии. В 1955 году умер соратник и ученик Курако, ветеран сибирской металлургии, выдающийся металлург и строитель КМК Григорий Ефимович Казарновский – его похоронили рядом с учителем. А в 1961-м к ним присоединился ещё один знаменитый металлург – Антон Дементьевич Лаушкин. Рядом с ними – в братской могиле – заснули вечным сном ещё 24 человека. В память о них здесь возведена большая стела. Говорят, они погибли 27 сентября всё того же тяжкого1931 года при строительстве силосных башен коксового цеха. По другой версии, рабочие стали жертвами взрыва на домне, в результате которого были унесены жизни практически всей тогдашней смены… А сегодня там поют птицы! Когда в1931-м левобережный Сад-Город, который кроме стотысячного посёлка самих кузнецкстроевцев захватил ещё и расположенные вблизи шахты, снабжавшие новый завод углём, его переименовали в Новокузнецк. Но ненадолго! 5 мая 1932-го – «по просьбе трудящихся» – появившийся на экономической карте молодой Советской республики Новокузнецк стал называться Сталинском, а Кузнецкому металлургическому комбинату было присвоено звание «КМК им. Сталина». Под этими названиями и комбинат, и город существовали до декабря 1961-го… Но когда произошло развенчание культа личности Иосифа Виссарионовича на историческом XX съезде КПСС, вышло не менее историческое постановление правительства, отменяющее все прежние постановления о присвоении имени Сталина городам и объектам СССР. В том памятном списке было порядка 50 пунктов, в том числе и Сталинск. Так что автоматически к нашему старому Кузнецку вернулось название, которое ему удалось «поносить» всего лишь год. Вот в этом городе с гордым именем Новокузнецк, придуманным в 31-м году прошлого века, мы с вами и живём! Василиса Дементьева. Фото с сайтов: nemologos.livejournal.com www.drive2.ru