Чемпион мира среди молодежи Максим Кицын, воспитанник Кузни, находящийся на просмотре в «Адмирале», откровенно рассказал о своей карьере. Из той команды, что в январе 2011 года осчастливила всех российских болельщиков, вышло немало звёзд первой величины. Спустя шесть лет после победы в Баффало Владимир Тарасенко считается обладателем чуть ли не самого мощного кистевого броска в мировом хоккее. Евгений Кузнецов, подписывая новый контракт с «Вашингтоном», входит в число самых высокооплачиваемых центрфорвардов НХЛ. На хорошем счету в сильнейшей лиге мира Артемий Панарин, Никита Зайцев и Дмитрий Орлов. Среди тех, кто был лидером «молодёжки» Брагина, которая совершила невероятный камбэк в финале с Канадой, но не смог реализовать свой потенциал, сразу вспоминают Максима Кицына. Его карьера начиналась ярко, а развивалась стремительно, а этим летом приехал на просмотр в «Адмирал». За плечами у него три года безуспешных попыток пробиться в «Лос-Анджелес», а также прошлый сезон в «Торпедо», который оказался скомканным из-за травмы.

«В «Адмирале» согласился на просмотр, особого выбора у меня не было»

— «Адмирал» не самая звёздная команда, но есть шесть звеньев, все более-менее равные. Конкуренция как-то отражается на атмосфере коллективе? — Мы все общаемся вне льда, у нас хороший коллектив. Много молодых ребят, есть и ветераны. Но на льду идёт конкуренция. Играть будет сильнейший. — Вы сейчас находитесь на просмотровом контракте. Без раздумий согласились на такие условия? — Прошлый сезон я по большей части провёл в Высшей лиге. Так что особого выбора у меня не было. — Вы ездили в лагерь «Лос-Анджелеса». Есть ли отличия от того, как просмотр проходит в НХЛ и КХЛ? — Если сравнивать с другими российскими клубами, то в «Адмирале» в большей степени всё приближено к Северной Америке. В принципе, нет разницы, в какой стране проходит просмотр, всё равно каждый тренер обращает внимание на то, что нужно именно ему. — Есть ли различия межу тем, чтобы готовиться к сезону как полноправный член команды, и тем, когда находишься на просмотровом контракте? — Мой отец – детский тренер. Он всегда говорит, что надо готовиться к каждой игре как к последней. Я не думаю, что если бы я был на полноценном контракте, то как-то по-другому готовился. Надо подойти в хорошей форме к сборам, чтобы на этой форме выезжать на тренировках и в матчах. — У вас хоккейная семья. Отец – тренер, брат играет в хоккей, мама работает диктором на стадионе. Они принимают участие в вашей карьере? — Моя карьера – это моя карьера, я сам ответственен за те решения, которые принимаю. Но если говорить о хоккее, то я прислушиваюсь к своему отцу. Мы с ним вместе летом тренируемся. Компенсируем сейчас то, что в силу объективных причин не получалось раньше. Меня рано взяли в «Металлург», у отца были свои команды. У него не было возможности смотреть, как я расту. Теперь пытаемся наверстать. — Был ли какой-то совет от отца, к которому вы не прислушались, а потом об этом пожалели? — Наверное, не было такого. Я ко всему, что он говорит, прислушиваюсь. В последнее время у нас стало ещё больше диалога. Созваниваемся, он все игры смотрит, советует. Мы вместе пытаемся улучшить мою игру.

«Скудра любит тех, кто хорошо двигается, а скорость – моя ахиллесова пята»

— Петерис Скудра ценит габаритных боевых ребят, как вы. Есть понимание, почему не сложилось в «Торпедо»? — Петерис прежде всего любит тех игроков, которые хорошо двигаются на площадке. В этом моя слабость. Я не самый быстрый игрок. Стараюсь брать другим, в том числе работоспособностью. У Скудры играют и небольшие ребята, такие как Шураков, Веряев. Они подвижные, хорошо катаются. Скорость – моя ахиллесова пята, она уже не раз меня подводила. Тем не менее я над этим компонентом работаю. — Скорость всегда была вашей проблемой или, быть может, вы её потеряли после какой-то травмы? — Я никогда не был слишком скоростным игроком. Просто это стало бросаться в глаза, когда играешь в четвёртом звене. На эту роль нужны игроки быстрые, успевающие по всей длине площадки. Когда играешь в первых звеньях, это не так заметно, потому что перед тобой ставят другие задачи: забивать, создавать моменты партнёрам. — Со стороны вы не производите впечатление эмоционального человека. Со Скудрой в этом плане тяжело работалось или он, напротив, мог растормошить любого? — Петерис пытается выжать максимум из игроков. Да, где-то это происходит на грани. Но он тренер, он получает за это деньги, и он ответственен за результат. Хорошо это или плохо? Это немного по-другому, чем у всех. — Расскажите про Саров. Каково жить в закрытом городе? Есть ли какой-то свод правил, что делать нельзя? — Правило только одно: при въезде в город нужно показать паспорт, и по спискам тебя впустят. Тратишь немного времени на выезд и въезд, а так обычный российский город. Чисто, мило, люди с колясками ходят, есть пара ресторанов. Жить можно. — То есть, живя в Сарове, не скажешь, что это город закрытого типа? — Скажу так: в Высшей лиге есть города, которые намного хуже Сарова.

«По организованности корейцев может сравнить с финнами, непросто играть против роботов»

— Первые матчи за «Адмирал» вы провели против сборной Южной Кореи на канадской коробке. Ощущения, будто и не уезжали из Северной Америки? — Я больше скажу: во Владивостоке коробка даже меньше, чем обычная канадская. Разве что, когда со сборной на юниорском уровне ездил за океан, встречал что-то подобное. Поначалу было очень непривычно, но пара тренировок помогли адаптироваться. — В КХЛ выступает «Куньлунь», но там почти нет китайских игроков. Вы же совсем недавно играли против сборной Южной Кореи. Какое впечатление произвели корейцы? — Первую игру я смотрел с трибун и могу сказать, что корейцы очень дисциплинированны и на удивление хорошо обучены. Конечно, бросается в глаза скорость. Да, к концу игры они уже начинают отбрасываться, но первую половину корейцы провели на очень приличном уровне. Я нисколько не удивился, что они вышли в элитный дивизион чемпионата мира. — Считается, что азиаты в любых видах спорта делают ставку на дисциплину, но креатив – это не про них. — Да, это так. Они не самые креативные ребята, но зато играют по заданию. В том, как они выполняют тренерскую установку, их вполне можно сравнить с теми же финнами. Как выводить шайбу из зоны, перепас – всё чётко. Против таких роботов играть очень непросто.

«Креативные пасы – это не про ECHL, но атакующие навыки я не растерял»

— Николай Кулёмин в НХЛ стал более оборонительным и менее острым форвардом. Максим Шалунов в ECHL возмужал. В какую сторону вы изменились за годы, проведённые в Северной Америке? — Хочется верить, в лучшую сторону. Тешу себя тем, что в ECHL получал много игрового времени, набирал очки. По крайней мере, атакующие навыки не растерял. Ну и, конечно, повзрослел, стал пожёстче. — Есть ли какие-то навыки, которые вам привили в России, но не пригодились за океаном? — Наверное, лишние передачи в зоне атаки. Ты вроде всех стянул на себя, отдаёшь пас на пустые ворота, а партнёр даже не смотрит на тебя. Он не готов к пасу, а сразу бежит на добивание. Это меня немного удивило. Креативные пасы – это не про ECHL. — Вашим первым клубом за океаном была «Мессиссога» из лиги Онтарио. И там, судя по статистике, вы всех просто рвали. Это был кураж после победного МЧМ в Баффало? — Эмоции, конечно, сыграли роль. Но прежде всего сказалось то, что я приехал и начал играть в наш русский хоккей. Отдавал передачи на пустые ворота, комбинировал с партнёрами. И ребята в команде были такие, что могли поддержать. Смит-Пелли и Сизикас сейчас играют в НХЛ. Вместе мы очень много забивали.

«После победы на МЧМ канадцы пытались меня лишний раз ударить»

— Вы русский, приехали в Канаду, чью «молодёжку» только что обыграли в финале МЧМ. Какое к вам было отношение? — Первые игры после чемпионата мира, что дома, что на выезде, дикторы объявляли, мол, сегодня на льду серебряный призёр в составе сборной Канады, а это русский, который обыграл нас в финале. И, надо сказать, это работало как метка: соперники хотели меня лишний раз ударить, врезаться. Впрочем, откровенной грязи не было. — Не было ли ошибкой менять КХЛ, вторую лигу мира, на выступление против юниоров? — Я не считаю, что это был шаг назад. Я поиграл в лиге Онтарио, всё было нормально. Приехал на сбор в Новокузнецк, всё было нормально. Начался чемпионат, я набирал очки, но потом начались непонятные ситуации… Не хочу никого обсуждать или тем более винить. Что было, то было. — Войнов попал в «Лос-Анджелес» после четырёх сезонов в фарме и в итоге стал двукратным обладателем Кубка Стэнли. Вы уехали после третьего. Сразу очертили для себя срок или в клубе дали понять, что на вас больше не рассчитывают? — Я ехал за океан не для того, чтобы играть в ECHL. В фарм «Лос-Анджелеса» пробиться не получилось. Можно было попробовать закрепиться в какой-то другой команде, но это всё равно кот в мешке. К тому же я и так долго был вдали от семьи, от дома. Два последних года меня звали в Россию. Всё это совпало и повлияло на моё решение вернуться. — Все знают уровень НХЛ. Представляют, кто играет в АХЛ. Но что за хоккеисты выступают в ECHL – во многом загадка. — Всякие разные. И молодые, и ветераны, и европейцы. Кто-то поздно раскрывается. У нас был парень, который только в 26 лет впервые сыграл в АХЛ, а теперь выступает там на приличном уровне. Есть такие, кого отправляют в ECHL по дисциплинарным причинам. Кто-то попадает туда, потому что потерял скорость. Но пассажиров в этой лиге практически нет. В заявке всего 10 нападающих, мест мало, отсюда высокая конкуренция.

«Играл в команде с Яблонски, но чистых тафгаев почти не осталось даже в ECHL»

— В НХЛ тафгаи – это вымирающий вид. Их почти не осталось даже в АХЛ. А как обстоят дела в ECHL? — На самом деле, и там чистых тафгаев практически нет. У нас, правда, был такой парень, как Джереми Яблонски. Но даже он старался хоть немного играть в хоккей. Даже если кто-то слаб в атаке, он пытается быть полезным для команды, отрабатывает в обороне. Игроков, которые только дерутся и больше ничего не умеют, я в Америке не встречал. Даже у тех, кто дерётся с Яблонски, это не основная задача. Они забивают, отдают передачи. — Играя с Яблонски, наверное, чувствуешь себя в полной безопасности. — В плей-офф был момент, когда против меня провели силовой приём. Сделали это по правилам, но был конец смены, и я упал. Так Джереми сразу побежал за ним и дал понять, что с нашими парнями так поступать не стоит. Да и сам вид Яблонски намекает на то, что лучше не грубить. — У вас у самого было немало боёв в Северной Америке. Можете вспомнить эпизод, когда было страшно сбрасывать перчатки? — Страшно не было. Всё происходит очень быстро. Следует удар, и начинается драка. Во время боя не успеваешь испугаться. Несколько секунд, и всё кончено. — На турнире в Астане выступает назаровский «Нефтехимик», где уже успел подраться Роман Граборенко. Готовы к тому, что что-то подобное произойдёт в матче с «Адмиралом»? — Если такое случится, то конечно, отвечу. Но выходить на лёд ради того, чтобы подраться, – это не моя самоцель. Я хочу, чтобы меня запомнили как игрока, который забивает голы и отдаёт передачи.

«В детстве я забивал по пять-шесть голов за матч, а Тарасенко восемь-девять»

— В далёком 2008 году Владимир Тарасенко забил в первой же игре за «Сибирь», а вы в первой игре за «Кузню» оформили дубль. У вас действительно было соперничество с ранних лет? — Володя, на самом деле, забивал намного больше меня. Бывало, в детстве приезжаем в Казахстан, у нас с «Сибирью-91» спаренные игры. Если я забивал пять-шесть голов, то он восемь-девять. Да, мы росли вместе, но он делал своё дело, а я – своё. Я конкурентов рассматриваю так, что если у кого-то получается – надо соответствовать, а не делать подлянки. — С какими чувствами наблюдаете сейчас за успехами Тарасенко в НХЛ? — Да молодец! И Тарасенко, и Кузнецов, и Панарин. Все ребята красавцы. Никакой ревности нет, только белая зависть. Надо свою карьеру подтягивать, а не говорить, что кто-то не по делу что-то имеет в этой жизни. — Вас часто вспоминают как игрока, не раскрывшего свой талант, а можете ли назвать парня, который стал звездой, не подавая особых надежд? — Сложно сказать. — Панарин? — С одной стороны, да. Артемий до МЧМ-2011 не играл за сборную, но при этом в тот сезон выходил в первом звене «Витязя», тащил команду. Я не могу сказать, что он поздно раскрылся. — У Никиты Двуреченского на перчатках написана фамилия Собченко. Какими вы запомнили Даниила Собченко и Юрия Урычева? — Очень открытые доброжелательные ребята. Большое счастье было находиться с ними в одном коллективе. Очень жаль, что всё так получилось. Сложно подбирать слова. — Кто ваши друзья из мира хоккея? — Если говорить про ту «молодёжку», то со всеми в хороших отношениях. Общаемся, правда, редко. Все ребята взрослые, у всех свои семьи. А так это и Артём Воронин, и Никита Зайцев. С Димой Орловым, когда встречаемся, очень тепло общаемся. — В «Адмирале» кого-то знали раньше? — С Дамиром Жафяровым играли вместе в Новокузнецке. А летом на сборах в Латвии познакомился почти со всеми ребятами из «Адмирала». Такое впечатление, что знал их всю жизнь.

«Тепличных условий в Новокузнецке уже не будет, но талант всегда пробьётся»

— С этого сезона новокузнецкий «Металлург» будет играть в ВХЛ. Таким, как Кицын, Капризов, Орлов, теперь будет сложнее пробиться? — Если игрок талантлив, то он всегда пробьётся, найдёт себе дорогу наверх. Но то, что таких тепличных условий, как раньше, уже не будет, это факт. Уже не удастся из молодёжной команды напрямую попасть в команду КХЛ. Придётся новокузнецким воспитанникам ехать в другие города. — К тому, что «Кузня» покинет КХЛ, всё шло. И арена не модернизировалась, и клуб занимал стабильно последние места, и болельщиков на матчи ходило мало. Как вы из-за океана смотрели на ситуацию в родном клубе? — Всё упирается в финансы. У кого-то есть возможность подписывать хороших игроков, у кого-то нет. Тренерский штаб «Металлурга» всегда пытался выжимать максимум. Получалось, конечно, не всегда. Что тут поделать? Я на ситуацию в Новокузнецке никак повлиять не могу. Расстраивает, что с созданием КХЛ дела в новокузнецком хоккее так и не пошли в гору. — В Новокузнецк за эти годы не звали? — Я виделся с некоторыми людьми из клуба. Родители тоже разговаривали. Интересовались, готов ли я вернуться. Но всё это на уровне разговоров. Никаких предложений не было.

«Владивосток – хороший город, похож на Китай, был бы рад там остаться»

— Когда вы уезжали в Америку, хоккей во Владивостоке только зарождался. Теперь там регулярные аншлаги, город сходит с ума по команде. Вас это удивило? — Во Владивостоке не было хоккея, но город большой, и когда появилось новое развлечение – люди пошли на «Адмирал». То, что команда попадает в плей-офф, подпитывает интерес. Команда играет хорошо – народ ходит. Но если, как в Новокузнецке, встаёт выбор купить что-то домой на не самую большую зарплату или потратить деньги на билеты, не получив положительных эмоций, люди зачастую выбирают первое. Все хотят побед. — Внимание дальневосточных болельщиков уже ощутили на себе? — Да нет, ещё не успел. Я нахожусь на просмотровом контракте. Главное сейчас – закрепиться в команде. Нужно доказывать делами, а не словами. — Владивосток называют русским Сан-Франциско. Уже успели прочувствовать город? — Сравнивают с Сан-Франциско из-за моста, да? Наверное, что-то в этом есть. Я в интервью по приезду сказал, что Владивосток похож на Китай. Есть что-то общее из-за магистралей, леса вокруг. Город действительно очень хороший, есть где погулять, отдохнуть. Я был бы рад там остаться. (с) Чемпионат.com