Сегодня день рождения у необычного «новокузнечанина» – исполняется 73 года расположенному у нас в городе памятнику истории федерального значения. Постановлению Совета Министров РСФСР об увековечивании этой нашей достопримечательности увидело свет ровно 60 лет назад, а сам «объект» появился 5 июня 1947 года по адресу: Новокузнецк, Центральный район, Верхняя Колония. Оттуда открывается щемяще-красивый вид на город. А когда-то там находился первый городской Сад металлургов – нынешний разбили позже на несколько лет. Бегали детишки. Гуляли за ручки влюблённые. А сейчас здесь только грустный шёпот вымахавших в поднебесье берёзок. Время летит – не поймаешь.

Как по мне – так это почти мистическое место. Даже в жару тут немножко «мороз по коже». Это отсюда в начале 1930-х начинался наш город, новый Кузнецк – Новокузнецк. На этом месте раньше был рабочий посёлок, который оказался в зоне задымления первой домны ещё 1931 «года рождения».

Чтобы туда попасть, надо пересечь тоннель под меткомбинатом. В Пантеоне кузнецких металлургов – а речь идёт о нём, это ему летом 1960 года был присвоен статус федерального памятника, – спят вечным сном 27 человек. Все они сыграли большую роль в истории Новокузнецка. И благодарные горожане построили в их честь и память нечто подобное знаменитому некрополю у Кремлёвской стены.

Легендарный пантеон наших металлургов – это три одиночных могилы и одна братская. Первая из них принадлежит великому мастеру доменного дела Михаилу Константиновичу Курако, которого ещё в начале прошлого века пригласили в Кузбасс капиталисты-иностранцы из акционерного общества «КопиКуз», решившие построить в наших краях настоящее чудо современной им металлургической промышленности, обещавшее дать в скором будущем очень даже неплохую прибыль.

Так что 5 июня 1947 года под грустные пантеоновские берёзки сначала «подхоронили» его прах – и уже тогда торжественно открыли «достопримечательность». И не удивительно: Михаил Курако – главный доменщик страны – был, по сути, отцом КМК, сыгравшего значительную роль не только в судьбе нашего города, но и всего СССР.

Знаменитый на весь мир доменщик приехал к нам, чтобы строить – нет, не КМК, а ШМК, так как первоначально «копикузовцы» облюбовали под комбинат совсем другую площадку под названием Шуштеп, которая находилась в районе нынешнего посёлка Шушталепа. Когда Курако тяжело заболел сыпным тифом, он завещал похоронить его именно на этой площадке, ставшей для него воплощением мечты и горячего дела всей его жизни.

Волю покойного, конечно, исполнили. Вот только меткомбинат в итоге был построен не в Шуштепе, а в Кузнецке. Подумали-подумали да и решили перезахоронить прах великого человека, сыгравшего большую роль в истории нашего города, поместив его в специально отведённую могилу на Верхней Колонии. Ведь это-то он в действительности и завещал: чтобы лежать в земле, на которой стоит его детище.

Правда, первое захоронение Михаила Константиновича пришлось поискать – всё-таки умер главный доменщик страны в очень горячем 1920-м. А родился он в Белоруссии, тогда входившей в Российскую империю. Рос Михаил Курако в настоящем родовом поместье, но профессию деда-генерала и отца-полковника продолжать не стал – в 18 лет пошёл на металлургический завод. Сначала простым каталем – возил вагонетки с рудой весом около тонны. Потом пробоносом – брал пробы жидкого шлака и чугуна у доменных печей для передачи на анализ.

Вскоре талантливый парень дослужился до подручного горнового, горнового, сменного мастера и наконец – обермастера. Поменял несколько заводов. Жадно учился – сам освоил физику, химию и английский язык, чтобы читать отцов американской металлургии, бывшей в то время самой передовой. Подглядывал металлургические хитрости у американца Кеннеди – известного конструктора доменных печей, которого специально приглашали в Россию, чтобы он выстроил Мариупольский завод. Делал чертежи собственных разработок и проектов. Молодого самородка даже позвали на место обермастера, которое до этого занимал Кеннеди.

Тогда руководящие должности на всех заводах юга России были исключительно у иностранцев. Так что Михаил Курако стал чуть ли не первым русским начальником и сразу же начал реализовывать свою мечту – конструировать русские доменные печи, которыми оборудовали все цеха большого южного края. На Юзовском заводе он создал школу доменщиков, которую называли куракинской академией. Многие его ученики вышли в крупные инженеры, профессора и академики. Со многими его связывала крепкая дружба. Это Курако переманил в Кузбасс Ивана Павловича Бардина, который был главным инженером Кузнецкстроя и достроил металлургический комбинат, спроектированный его учителем и другом.

Михаил Курако сумел принципиально усовершенствовать конструкцию доменной печи и технологию доменного процесса. Он впервые в России ввёл кладку только из четырёх стандартных марок фасонного огнеупорного кирпича, а за счёт этого капитальный ремонт печей сократился с двух месяцев вдвое. Он разработал оригинальную конструкцию горна. И куракинские кладка и горн применяются до сих пор практически без изменений.

Когда в 1917 году Курако пригласили проектировать и строить металлургический завод в Кузбассе, по замыслу самый крупный в России, Михаил Константинович, конечно же, очень обрадовался. Ведь он сможет воплотить свою давнюю мечту, создав первый в стране доменный цех с полной механизацией, без каталей, чугунщиков и прочих квалификаций «тёмных веков» металлургии. Во время этой работы, на которую ему оставалось только три года жизни, он квартировал в Томске, но постоянно наезжал на Шуштепскую площадку и в Кузнецк.

В очередной командировке Михаил Курако заболел сыпным тифом и умер в Кузнецке в возрасте 48 лет – ещё совсем молодой, полный сил и идей. 73 года назад его могила была перенесена на Верхнюю колонию, а в 1955 году рядом с великим доменщиком был похоронен его соратник и ученик, ветеран сибирской металлургии, выдающийся металлург и строитель КМК Григорий Ефимович Казарновский. Ну а в 1961-м к ним присоединился ещё один знаменитый металлург – Антон Дементьевич Лаушкин.

Только самым первым захоронением пантеона – ещё без громкого названия и регалий –

стала братская могила на 24 человека. Говорят, они погибли осенью 1931 года при строительстве силосных башен коксового цеха. По другой версии, рабочие стали жертвами взрыва на домне, в результате которого были унесены жизни практически всей тогдашней смены. В память о них была возведена большая стела, рядом с которой сегодня шумят берёзы и поют птицы.

Инга Видалова

NK-TV.COM

Еще
Еще В Новокузнецке

2 комментария

  1. как-то так

    05.06.2020 13:32 в 13:32

    В итоге, что за памятник? Пантеон? Верхняя колония? Информация интересная, а главное — название памятника и как к нему попасть, нет. То ли за КМК, то ли в тоннеле…

    Ответить

  2. Учитель

    07.06.2020 19:24 в 19:24

    Автору статьи 2 и позор как журналисту.( Берёзок там нет кругом тополя, на памятнике написанное что конкретно умерли при строительстве силосных башен а памятником государство считает только могилу Курако остальные захоронения гос-во не охраняет)

    Ответить

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Смотрите так же

Мой город: слово о Новокузнецке!

«Ты каждый день идёшь знакомой улицей Новокузнецка и мало думаешь о том, зачем живёшь и ин…