Горный Алтай: миф о кремлёвской Артемисии

Жила-была своенравная красавица Екатерина Лорберг-Калинина. В начале 1930-х годов она сбежала в Горный Алтай от мужа, бывшего всесоюзным старостой, и восьмерых детей, чтобы быть вместе с молодым московским инженером, которого партия и правительство советской республики отправила строить в Чемале образцово-показательный совхоз… Ну прямо как ханская дочка Катунг – вслед за светлоглазым пастухом Бием!

А потом случилось несчастье: возлюбленный Калининой, не то Ковенов, не то Коленов, купаясь в реке, ударился головой о камень и утонул, а обезумевшая от горя женщина решила поставить на месте его смерти невиданный памятник, какой тоже горюющей, тоже влюблённой Артемисии, вдове Мавсола, и привидеться не мог!

Жившая до нашей эры царица всего-то выстроила в честь мужа великолепную гробницу, впоследствии причисленную к семи чудесам света античного мира и давшую имя всем будущим мавзолеям. А кремлёвская Артемисия – Екатерина Лорберг-Калинина – задумала воздвигнуть надгробную электростанцию! Аж электричество по коже!

Ну а воплощать сумасшедший замысел тоскующей советской Артемисии пришлось нескольким сотням зэков из Сибирского управления лагерей особого назначения. Их работу товарищ Лойберг-Калинина контролировала лично. Сама же она обеспечивала и поставку на будущую ГЭС строительных материалов и техники, турбин и генераторов.

Но вот ведь незадача – угораздило же инженера утонуть в том месте, которое считалось у алтайцев священным. Народ, разумеется, роптал. А один старый шаман из посёлка Куюс до того разнервничался, что пробрался на стройку и кинул в котлован какой-то предмет. То ли заячью лапку, то ли ещё какой-то магический амулет, который должен был задобрить хозяина вод Чемала и госпожу Катуни – своенравную Катунг.

Только объект-то был режимным, так что часовой выстрелил в старика, а тот, падая, выкрикнул какое-то проклятие. Ну а всем фараоновым проклятиям положено сбываться, так что те, кто их навлёк, просто обязаны умирать загадочной, а, желательно, ещё и мучительной смертью… Хоть почтенные британские египтологи, извлекшие на божий свет Тутанхамона. Хоть кремлёвская жена, живущая в самую страду сталинских чисток!

В 1935-м успокоившаяся Артемисия вернулась обратно к супругу. В 1938-м ей позвонили из ателье, пригласив на примерку нового платья, где и арестовали, обвинив в антисоветской вредительской деятельности и связях с троцкистами и правыми. Екатерина Лойберг-Калинина была отправлена в Лефортовскую тюрьму, где её били до полусмерти и оставляли замерзать в подвале. Ну а когда жена всесоюзного старосты созналась и в деятельности, и в связях, её этапировали в Алжир – Акмолинский лагерь жён изменников родины.

Только этого расстрелянному шаману оказалось мало! Ещё когда Лойберг-Калинина выбивала лес и турбины для мавзолея своего утонувшего любовника, на гэсовскойстройке начало твориться чёрте что. Осенью 1932-го группа зэков подняла восстание – в ходе беспорядков погибло примерно 500 человек, и их трупы замуровали в бетоне плотины. А весной 1933-го непонятная болезнь унесла жизни ещё 150 гэсовских заключённых, вольных и охранников. 

Но и это ещё не всё! В ночь с 30 апреля на 1 мая 1934 года внезапно прорвало бетонные перемычки, и вниз обрушилась гигантская водяная масса. Говорили, что работавшие на стройке алтайцы накануне вместе с семьями самовольно ушли, потому что им приснился старик-шаман, сказавший о большой воде, которая идёт, так что надо срочно спасаться. Следователи НКВД в эти антинаучные байки, естественно, не поверили и, переловив сбежавших рабочих, отдали их под суд.

А вскоре совсем рядышком с ГЭС, на том берегу, где сейчас полно турбаз, если перейти по качающемуся над речкой мостику, из-под земли забили два источника – один с живой, другой с мёртвой водой. Сейчас туристы бегают туда с пустыми пластмассовыми флягами – сама видела и водички тоже попробовала. Обыкновенная, родниковая, такая ледяная, что зубы ломит!

Но почему-то мне здесь всегда тревожно. То ли от видатоскливо-заброшенного облупленного гэсовского зданьица, которое так и веет ненужностью, холодом и пустотой одиночества. То ли от гулкого, пугающего грохота падающей вниз сердитой Чемалки, которой ни за что ни про что, не спросясь, перегородили звонкий путь. 

Чемалка здесь кажется почти чёрной, хоть и прозрачной до последнего донного камешка, клубящейся, вихрящейся, злой, точно чернила, попавшие в нежно-голубеющую Катунь и в конце концов растворяющиеся в ней без остатка. Ну а если забраться выше технических сооружений, то там можно обнаружить нечто, напоминающее останки мифического моста, который так и не построили, потому что, по старому алтайскому мифу, госпожа реки Катунг, обернувшись красивой девушкой, соблазнила пылкого юношу-строителя, заманила, утопила, бросила, превратила в торчащий из воды камень. 

… Настоящая любовь, она такая – до смерти! И после смерти – тоже!

Ирина Крылова