В 1929 году СССР приступил к строительству нового металлургического завода, благодаря которому молодая социалистическая страна должна была стать индустриальной державой. Созданная мощная угольно-металлургическая база не уступала донбасской и работала на железных рудах Урала и коксующихся углях Сибири. А одновременно с этим кузнецкстроевцы стали первостроителями нового советского города Новокузнецка. Газеты тех времён утверждали: Советская власть даёт Кузнецку и Кузбассу новую жизнь. И даже больше: Кузнецк – это прошлое, Новокузнецк – это будущее.

Строительство небывалого завода, ознаменовавшее начало новой эпохи, курировал сам товарищ Орджоникидзе – нарком тяжёлой промышленности СССР и практически личный друг Сталина ещё с 1907 года. 3 апреля 1932 года Серго Орджоникидзе получил телеграмму из нашего города, рапортовавшую о первой плавке новокузнецкого чугуна.

А с 1-го по 8 августа 1933 года он находился на Кузнецкстрое с инспекцией. Нарком был в заводских цехах и в домах Соцгорода. Общался с рабочими. И даже одобрил место под второй металлургический гигант. А ещё Серго Орджоникидзе написал директору Мытищенского завода записку насчёт моторных вагонов и прицепов для советского Сталинска – и вскоре, весело звеня, в нашем городе побежал первый городской трамвай.

С тем далёким приездом связана одна историчемкпя байка. Мол, инспектируя улицы нового советского города, нарком утопил свой сапог в непролазной городской грязи. Был такой вопиющий случай или нет – доподлинно это неизвестно. Однако высокого гостя, и правда, очень огорчил неприглядный облик Новокузнецка, где строилось будущее советской страны. Серго Орджоникидзе настаивал: Новокузнецк должен быть достоин своего замечательного завода.

Народного комиссара возмутила городская антисанитария и жилищно-бытовые условия, в которых жили рабочие КМК. И он тут же распорядился выселить из домов, построенных в Соцгороде, не относящихся к пролетариям жильцов – чиновников горсовета. Новой гостинице в Топольниках, где были одни голые стены и не было даже матрацев, он подарил 50 тысяч рублей (для сравнения, хлеб тогда стоил 90 копеек за килограмм). А принадлежавшее ФЗО красивое каменное здание товарищ Орджоникидзе приказал отдать детям – то стало первым городским Дворцом пионеров.

Побывал нарком и на стройке главного объекта городской культуры – Театра металлургов – рядом с заводоуправлением, и в Сибирском государственном институте чёрных металлов (нынешнем СибГИУ). К слову, в этом же году главный городской вуз был переименован в СМИ имени Серго Орджоникидзе. А в конце 1930-х годов это имя получил и наш театр драмы. Вообще переименование различных городских объектов в честь наркома тяжёлой промышленности началось у нас ещё в 1933 году. Так в Сталинске появились шахта имени Орджоникидзе, улица Орджоникидзе и даже целый Орджоникидзевский район.

Товарищ Орджоникидзе умер в 1937 году. Нет, он не был арестован и растрелян. По официальной версии, у старого друга Иосифа Виссарионовича случился инфаркт. Правда, есть и неофициальные версии – самоубийство и даже убийство. Как бы там ни было, но совсем скоро был арестован и расстрелян старший брат Орджоникидзе – Папулия, который когда-то давал Серго рекомендацию в партию. В 1938 году вдову Орджоникидзе приговорили к десяти годам заключения, а его брат Иван был осуждён. Наконец в 1941-м был арестован третий брат Орджоникидзе – Константин.

Не заставили себя ждать и закономерные переименования. Северо-Кавказский край, названный в 1937 году Орджоникидзевским, в 1943 году стал Ставропольским. В том же 1943-м Орджоникидзе и Орджоникидзеград стали называться Енакиево и Бежица. Только Владикавказ носил гордое имя наркома аж до 1990 года.

Ну а в 1990-х памятники народного комиссара СССР были демонтированы в Херсоне, Харькове, Мариуполе, Запорожье, где они стояли перед заводами и администрациями районов, носивших в советские времена имя Серго Орджоникидзе. На постсоветском пространстве такой памятник остался только в Минске, где он стоит на территории местного завода.

Но вернёмся в Россию, где имя Серго Орджоникидзе несмотря ни на что продолжает жить. В Кисловодске сохранился санаторий имени Серго Орджоникидзе, в Кулебаках Нижегородской области – сквер, а в уральском Магнитогорске – и сквер, и Дворец культуры металлургов. А вот Орджоникидзевские районы остались лишь в нашем Новокузнецке и в Екатеринбурге на Урале.

Инга Видалова