Угольно-неугольные перспективы Кузбасса

Пока официальные лица уверяют, что угольная экономика Кемеровской области оказалась в условиях «управляемого сжатия», в Якутии отчитываются о рекордной добыче угля, что приведёт к нескорому «разжатию» экономики Кузбасса.

Бюджет некогда региона донора после тотального уничтожения неугольных производств, в том числе табачной и фарфоровой фабрик в Прокопьевске, швейной фабрики верхней одежды в Осинниках, стекольного завода в Новокузнецке и многих, многих других оказался плотно привязан к добыче угля. В итоге в связи с кризисом в угольной отрасли и развитием новых угледобывающих регионов бюджет Кемеровской области за последние два года недополучил более 90 млрд рублей собственных доходов. Добавьте к этому юридический «исход» из Кузбасса Евраза, одного из крупнейших налогоплательщиков области. По прогнозу на 2026 год ожидается снижение доходной части еще почти на 40 млрд рублей. Это чревато в первую очередь урезанием социальных программ, сокращением сотрудников в бюджетных организациях и снижением их зарплат за счёт отказа о различного рода стимулирующих надбавок.

Казалось бы, снижение добычи угля должно радовать экологов. Но и у них поводов для оптимизма нет. Разоряющиеся угольные компании не станут рекультивировать разрытое ими. Конечно, природа начнёт самовосстанавливаться, но поскольку участки не доработаны, то со временем непременно объявится тот, кто их решит доработать, и рана земли будет вновь разворочена. Но есть и другой риск – вскрытые пласты угля могут начать самовозгораться. Подземные пожары очень сложно удаётся контролировать, это требует больших финансовых затрат и физических усилий. Необходимо это заранее иметь в виду и наметить действия, в том числе по привлечению к ответственности углероев вплоть до конфискации личного имущества их самих и членов их семей. Но пока в данном направлении сдвиги даже не намечаются.

Из положительных моментов, связанных с нынешним состоянием угольной отрасли, можно отметить заверения главы Роснедр Олега Казанова в том, что лицензии на новые угольные участки будут выдавать только когда без этого не получится поддерживать текущую работу предприятий: например, при истощении разрабатываемых участков, а также при потребности в сырьевой базе со стороны электростанций. А это означает, что хоть какие-то участки с залегающим там углем останутся не тронутыми. До поры до времени нетронутыми. Сейчас, считает Казанов, становятся актуальны центры угледобычи, близкие к морским транспортным коридорам. Это связано с «идеальным штормом», который сейчас происходит в отрасли: одновременно упали цены реализации, выросли затраты производителей, а санкции отрезали значительное количество путей транспортировки в западном направлении. Уголь пошел на восток, это перегрузило транспортные маршруты, в первую очередь железнодорожные. И из внутренних районов, например, из Кузбасса, вывоз угля стал очень сложным. Соответственно, близкое расположение к морским терминалам существенно облегчает логистическую задачу.

Тем не менее пока Кузбасс с точки зрения угледобычи сохраняет актуальность благодаря тому, что в регионе осуществляется почти половина добычи российского угля. Плюс уголь очень качественный, сложились коллективы, есть специалисты. Но развиваются новые угледобывающие предприятия, в первую очередь, это Якутия, где добавилось 28 миллионов тонн только в прошлом году. Растет добыча в Хабаровском крае. На следующем этапе, в перспективе до 2030 года новый крупный центр угледобычи на Таймыре.

Просчёт предыдущих руководителей региона, которые пошли по наиболее лёгкому пути развития экономики (выкопать и продать), очевиден. Жаль, ответственность за это не предусмотрена. Вот только теперь, когда с угледобывающей отраслью и всеми смежными сферами деятельности возникли проблемы, резко снизились перспективы для молодежи, усилится её отток из Кузбасса, и развернуть этот поток будет непросто. А без молодых квалифицированных кадров вытянуть регион из ямы будет очень не просто.

Леонид Качалин

Фото