Пока ситуация позволяет маневрировать, Александр Лукашенко постарается извлечь из украинского кризиса максимум пользы для своей страны, однако если получится так, что Белоруссия больше не сможет занимать взвешенную позицию и ей придется выбирать, тогда, обещает белорусский президент, она спина к спине встанет вместе с Россией. В России требуют от белорусского президента стать на сторону России в украинском вопросе. Лукашенко же утверждает, что он будет стоять на стороне Белоруссии, для которой ситуация на Украине создала как серьезные риски, так и интересные возможности. Происходящие на Украине события стали серьезным вызовом для российско-белорусских отношений. УАлександра Лукашенко и без того весьма неоднозначная репутация в России. Многие считают его не столько союзником, сколько нахлебником, который под предлогом дружбы и взаимопомощи всячески пытается выбить у России различные уступки и преференции. (Например, Москва пошла на большие уступки Минску, согласившись в 2015 году отдать в бюджет Белоруссии все пошлины от нефтепродуктов, которые производятся на белорусских НПЗ из российской нефти и поставляются в третьи страны.) И сейчас, казалось бы, Лукашенко пора отдать долг и стать на сторону Владимира Путина в украинском вопросе. У белорусов же несколько иная точка зрения. Александр Лукашенко не раз говорил, что в России неправильно понимают смысл Союзного государства России и Белоруссии и взаимных обязательств в его рамках. На недавней пресс-конференции с представителями российских СМИ он всячески пытался подчеркнуть, что Союзное государство — это содружество равных и братских стран, а не поглощение Белоруссии Россией. И в рамках этого государства у Белоруссии есть свои собственные национальные интересы, которые она будет не просто защищать, но и, используя сложившуюся на постсоветском пространстве ситуацию, активно продвигать. В этом смысле украинский кризис не только дает Белоруссии ряд возможностей, но и несет ряд политических и экономических вызовов, с которыми Минск будет справляться так, как умеет.

Украинский нейтралитет

Основное обвинение, которое выдвигает часть российского политического класса в адрес президента Лукашенко, — его поддержка новых украинских властей. Белорусский лидер не только приехал на инаугурацию Петра Порошенко, но и всячески критиковал пророссийских представителей Донбасса. Критики президента Белоруссии говорят, что он фактически снабжает Киев необходимыми товарами для ведения войны против Новороссии. Белоруссия активно продает на Украину продукты нефтепереработки, нарастила экспорт техники специального назначения, прежде всего грузовиков (МАЗ загружен заказами). Наконец, самое большое возмущение в России вызывает отказ белорусского лидера признать переход Крыма под российский суверенитет. «Здесь многие говорят, что когда-то там Крым “неправильно” отошел к Украине, что это территория исконно российская и так далее. Это неправильный подход», — считает Лукашенко. По его словам, если действовать в рамках логики, то нужно вспомнить хана Батыя и отдать Монголии Казахстан, Россию и Восточную Европу (кроме Белоруссии, естественно, поскольку, по словам белорусского лидера, монголы ее будущую территорию особо не тронули), а если действовать в рамках международного права, то нужно соблюдать пункты Будапештского меморандума 1993 года. Белорусскому президенту пытаются объяснить, что такой предательской позицией он не только подрывает свои отношения с Владимиром Путиным, но и фактически копает себе могилу: всем понятно, что после проведения украинского Майдана Евросоюз сделает все возможное, чтобы организовать белорусский Майдан. В реальности же все выглядит несколько иначе. Белорусского Майдана Батька не боится: во-первых, потому, что, в отличие от Виктора Януковича, контролирует страну и не чурается жестких решений, а во-вторых, он понимает, что в Белоруссии нет движущей силы Майдана — критического количества антироссийски настроенных местных националистов. Да, есть часть недовольных тем, что идет поглощение белорусского культурно-языкового пространства русским. Однако для реального и пассионарного национализма нужно найти антироссийских героев (как это сделали на Украине, когда, опять-таки в отличие от Белоруссии, взяли курс на создание антироссийского национального государства). Сделать это белорусам непросто. Конечно, можно найти аналог битвы при Орше 1514 года, когда нынешняя Белоруссия входила в состав Великого княжества Литовского, однако всем адекватным людям понятна несостоятельность подобного архетипа. Нужно искать в современности, например среди радикальных националистов и коллаборационистов в Великой Отечественной войне, как это сделали украинцы. Однако в Белоруссии тема Великой Отечественной сакрализирована, по всей стране огромное количество монументов и памятников войны, в которой погиб каждый третий житель советской Белоруссии. И любой политик, который начнет искать и героизировать пособников фашистов, сразу же вылетит из политического поля. По словам одного из сотрудников белорусского посольства в России, уровень ненависти ко всему связанному с нацистской оккупацией настолько высок, что «если власти по примеру России решили бы переименовать милицию в полицию, то народ взялся бы за вилы»1. Другое дело, что белорусский президент перегибает с ручным управлением, сосредоточивает на себе весь процесс принятия решений в стране и тем самым не дает развиваться нормальным институтам исполнительной власти на уровне губернаторов и мэров. Такая персонификация власти может спровоцировать серьезный кризис после ухода Лукашенко, однако поскольку пока он в отставку не собирается, то и эта проблема его не особо волнует. Что же касается Крыма и умеренной позиции Лукашенко по украинскому вопросу, то она вполне соответствует национальным интересам Белоруссии. Батька не намерен без соответствующей компенсации признавать Крым и тем самым портить отношения с Западом, как в свое время он и поступил в вопросе Южной Осетии и Абхазии. «От того, признает Белоруссия Абхазию или нет, для России ничего не изменится. А для Белоруссии как раз изменилось бы, причем в отрицательную сторону, — она сразу стала бы жертвой санкций и потеряла бы международные позиции. И поскольку Москва… отказывалась компенсировать все эти потери, то Минску не было смысла идти на бесполезное признание в отношении Осетии и Абхазии в 2008-м и по той же самой причине нет смысла признавать Крым в 2014-м», — пояснял Лукашенко. С другой стороны, подчеркнул президент, это не мешает ему активно помогать «соотечественникам» в Крыму. «Я посылал туда целую делегацию и украинскому руководству сказал, чтобы они на меня за это не обижались, поскольку в Крыму живут не чужие для нас люди, — сказал Лукашенко корреспонденту “Эксперта” на большой ежегодной пресс-конференции. — При этом ваши бизнесмены и отдельные руководители, многих из которых я знаю, боятся даже слово “Крым” произносить. Они боятся за свои деньги и собственность на Западе, боятся подпасть под санкции». При этом президент еще раз заявил тем, кто все-таки сомневается в его позиции и обвиняет в предательстве: если получится так, что Белоруссия больше не сможет занимать взвешенную позицию и ей придется выбирать, то она спина к спине встанет вместе с Россией. «Просто потому, что мы союзники и должны держаться друг друга. И в этом наш основной национальный интерес», — говорит Лукашенко. При этом, как ни парадоксально, чем дольше у Лукашенко будет возможность сохранять подобный нейтралитет, тем лучше для России. Эта позиция дает ему возможность быть посредником в переговорах между Москвой и Киевом. Очевидно, что без посредников эти переговоры невозможны, и куда лучше вести их с помощью лояльного и понятного Лукашенко в минском формате, нежели в присутствии откровенно враждебных России представителей ЕС или США — в женевском.

Без девальвации никак

Что касается непосредственно экономической сферы, то тут последствия от украинского кризиса для Белоруссии двойственные. «В краткосрочном периоде украинский кризис повлек за собой ряд рисков, прежде всего в области торгового оборота. Для нас Украина — второй по размеру внешнеэкономический партнер, причем с положительным сальдо, доходящим до трех миллиардов долларов в год, — говорит “Эксперту” белорусский экономист, координатор проекта “Цитадель” Александр Синкевич. — Ожидается, что двусторонний товарооборот за этот год упадет примерно на 20 процентов». По итогам первого полугодия оборот уже рухнул на 7,5% по сравнению с тем же периодом прошлого года и составил 2,9 млрд долларов. Особенно сильно просел импорт с Украины (на 18,3%, до 0,8 млрд долларов). Падение связано прежде всего с тем, что Украина продавала Белоруссии металлопрокат, производство которого было сосредоточено на бунтующем юго-востоке. Конечно, для Белоруссии падение объемов украинского импорта не стало трагедией, компании просто переориентировались на закупки металлоизделий в России, однако местные власти обеспокоены усилением своей зависимости от российских поставщиков. Как, в общем-то, и от российских импортеров белорусских промышленных товаров (понятно, что деиндустриализация Украины приведет к полной переориентации белорусских промышленников на российский рынок). Падение цен на нефть вынудит Москву закрывать инвестиционные проекты, а значит, сокращать закупки у Белоруссии. Некоторые эксперты говорили, что Белоруссия может заработать серьезные деньги за счет замещения на российском рынке украинских и европейских сельскохозяйственных товаров своими. И рисков сокращения закупок здесь нет, ведь есть хочется всегда. Казалось бы, этот план реализуется: по официальным данным, введение Россией эмбарго на европейские товары сразу же привело к увеличению продовольственного белорусского экспорта. В августе Белоруссия отгрузила в РФ 9 тыс. тонн масла (рост на 48% к тому же месяцу 2013 года) и 17,5 тыс. тонн сыров (на 45% больше, чем в августе 2013-го). В целом же министр сельского хозяйства Республики Беларусь Леонид Заяц пообещал до конца года увеличить объем экспорта молока в Россию на 40%. Однако здесь не все так просто. «У белорусского сельского хозяйства есть потолок, особенно в производстве молока и мяса. Те резервы, которые были, позволили дать прибавку примерно процентов на двадцать по различным товарным группам. Однако при этом произошло стоимостное падение из-за девальвации российского рубля. Так что в данной ситуации и на рынке продовольствия мы особо ничего не выиграли», — говорит Александр Синкевич. Вообще, изменение курсов валют (с начала года белорусский рубль укрепился к российскому на 17%) очень серьезно ударило по экспортно ориентированной экономике Белоруссии, почти половина товарооборота которой приходится на Россию. По данным Министерства промышленности, убытки белорусских предприятий из-за падения российской валюты в сентябре составили 37,2 млн долларов. «Складские запасы с начала года выросли на 20 процентов, и товар девать просто некуда — его придется распродавать с большими скидками, и в итоге предприятия просто могут не закрыть кредиты, которые они брали под выпуск этих товаров, — говорит Александр Синкевич. — Ряд из них могут стать убыточными и уйти на приватизацию». В ситуации, когда идет резкое падение валют основных торговых партнеров (российского рубля, гривны), белорусские чиновники стали говорить о необходимости девальвации. «В стране, где главное — экспорт… девальвация должна обгонять девальвацию других валют», — отметил вице-премьер белорусского правительстваВладимир Семашко. «Она уже идет, но плавно и в контролируемом режиме. В следующем году у нас выборы президента, и социальные потрясения никому не нужны», — поясняет Александр Синкевич.

Приток мозгов

Что касается реальных плюсов, то это прежде всего открывающиеся возможности реэкспорта как европейских товаров, так и украинских, за транзит которых Белоруссия будет получать неплохие деньги. Минск никогда не стеснялся использовать открытые границы и зарабатывать на торговых войнах между Россией и другими странами. По некоторым данным, после введения в июле российского эмбарго на молдавские фрукты экспорт молдавских слив в Белоруссию вырос в шесть раз, а яблок — в 24 раза. Сейчас же о «белорусских креветках» и «белорусском пармезане» говорят все кому не лень. Ряд российских бизнесменов уже наладили импорт европейских товаров через Белоруссию. А вот что касается реэкспорта украинских товаров (тех, на импорт которых Россия ввела эмбарго, или же тех, которые сами украинские власти не хотят продавать россиянам), то тут ситуация несколько сложнее. «Белорусские предприниматели не очень стремятся выстраивать сейчас бизнес-каналы с украинцами, поскольку там идут перетряски и передел собственности», — говорит Александр Синкевич. По мнению эксперта, куда более вероятен экспорт технологий с Украины в Белоруссию, вынос на белорусскую территорию различных украинских предприятий, например по производству вертолетов. Правда, Лукашенко сразу дал понять, что перенос бизнеса с Украины будет проходить под его строгим контролем и украинским бизнесменам придется работать по принятым в Белоруссии правилам. «Я очень боюсь пришлых олигархов сюда, очень боюсь, чтобы эти олигархи у нас, не дай Бог, не появились да и не начали управлять страной, как это принято, не будем указывать пальцем, в других государствах», — заявил президент на встрече с руководством украинского предприятия «Мотор Сич». Помимо импорта производства Белоруссия надеется импортировать специалистов, которые на Украине оказались не у дел, учитывая взятый тренд на деиндустриализацию страны и ее европеизацию по прибалтийскому образцу. «Речь идет о людях, работающих в оборонной промышленности, сфере высоких технологий, — говорит Александр Синкевич. — Причем специалисты бегут с Украины уже не просто как одиночки, а целыми фирмами. Соответственно, и Всемирный банк сокращает финансирование проектов на Украине и увеличивает в Белоруссии. Вообще, вся деловая активность с Волыни, из Киева, Чернигова и других областей перебазируется в более спокойную северную страну». И здесь как раз ручной режим управления, введенный президентом Лукашенко, а также социальная стабильность в стране увеличивают ее инвестиционную привлекательность. А участие Белоруссии в Таможенном союзе позволяет производителям иметь свободный выход на российский рынок без необходимости работать на нем. Наконец, Минск выигрывает за счет переориентации товарных потоков с Украины на Белоруссию. Да, введение взаимных санкций между Россией и ЕС оставило ряд белорусских транспортных компаний не у дел, однако тот товарооборот, который остался, теперь пойдет только через Белоруссию как единственный спокойный канал между Европой и Евразийским союзом. https://cont.ws/post/63504 фото google.ru