Духовенству отныне запрещено выступать в средствах массовой информации с утверждениями, способными смутить души верующих. Такое решение прописано в Постановлении Освященного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви, который проходил 2-3 февраля 2016 года в Москве. Болтун – находка для «шпиёнов» В пункте 20 постановления Архиерейского собора сказано, что, если клирики (в самом широком смысле под клириками подразумевается духовенство- прим.автора) предадут публичности факты, которые впоследствии не будут подтверждены, то им придется отвечать в соответствии с нормами канонического права. Церковь это весьма закрытый институт государства, где одному человеку сложно доказать факт коррупции вышестоящего руководителя. Здесь нет независимых экспертиз, надзорных органов и т.п. Поэтому борьба за справедливость достаточно рискованное занятие. Тот священник, который осмелится «вынести сор из избы» будет лишен сана, либо на него может быть наложен запрет на служение. Запрет для многих представителей духовенства даже тяжелее, чем полное «увольнение», поскольку лишившись сана, человек начинает искать свое место в миру, а при ограничении права служить другого вида заработка для содержания семьи у священника нет. После того как на нашем сайте была обнародована информация от возроптавших на поборы архиерея батюшек, все подозрения в «болтливости» упали на новокузнецких священников, между тем, как в епархию входят приходы и других городов юга Кемеровской области. И там тоже настоятели совсем не в восторге от поборов. В конце прошлого года в среде новокузнецкого духовенства прошла серьезная работа по поиску «слабого звена». Священников по одному вызывали в секретариат епархии и в доверительной беседе предлагали назвать имена «заговорщиков».  Насколько нам известно, «заговор» раскрыть не получилось, но на всякий случай секретаря Владыки Владимира Алексея Кожина уволили. Деньги правят бал Так чем же недовольно духовенство Новокузнецка? От работников приходов нередко приходится слышать сетования на то, что из заработанных денег на местах остаются лишь крохи. Например, о том, что в одном из самых благополучных храмов города Преображенском соборе финансы поют романсы, знает, пожалуй, каждый, кто хоть как-то соприкасался с его работой. Задержки заработной платы здесь уже никого не удивляют. Поэтому ищут батюшки разные способы заработать хоть что-то на содержание своей семьи. Простому прихожанину странно видеть батюшку в роли таксиста. Неизбежно в голове рождается вопрос, почему при довольно не скромных ценах за требы и за восковые свечи священник подрабатывает. Вывод у непосвященного в подробности внутрицерковной бухгалтерии человека напрашивается простой: «Попам все денег мало!» А денег, действительно, мало. Налог, который платит каждый храм, не зависит от числа прихожан. Кому и сколько платить, решает архиерей. По некоторым приходам этот сбор составляет порядка 70 процентов от всего дохода. Треть собираемых таким образом средств идет на содержание православной гимназии, треть – на содержание епархии, процентов 5 – на патриархию, остальное на содержание семинарии и прочие нужды. Плюс каждый визит епископа обходится приходу в суму равную нескольким десяткам тысяч рублей. Маленькие приходы епископ посещает примерно раз в год, большие 3-5 раз. Причем вечернюю службу владыка может отслужить в одном храме, а утреннюю – в другом. И в каждом обязаны передать его секретарю конверт с деньгами. На оставшиеся крохи необходимо заплатить государственные налоги, заплатить зарплату певчим, сторожу, священнику, оплатить коммунальные услуги, отремонтировать здание храма и нести прочие расходы. Вот пример, озвученный на всю Россию. Диакон Андрей Кураев в своем блоге не обошел вниманием и наш регион: «В благочиниях, откуда не поступило на очное обучение в КПДС (в семинарию – прим.автора) в 2015 году ни одного учащегося, вводится финансовая повинность в размере 5% (пять процентов) для 2016 года. Начиная с 2017 года, финансовая повинность будет налагаться в размере средней инфляции в стране. Каждое благочиние обязано предоставлять ежегодно по 1-му кандидату-абитуриенту для поступления на кафедру теологии и религиоведения КемГИК и оплатить обучение кандидата. В случае отсутствия кандидатур от благочиния или в случае не прохождения кандидатом вступительных испытаний оно не освобождается от материального обременения в размере стоимости полного курса обучения кандидата». Ниже Кураевыс приводятся еще более вопиющие факты: «А еще некоторые отцы отстегивают обязательную ежемесячную «благодарность» секретарю епархии о. Дмитрию Мошкину, за то, что тот их поставил на злачный приход или сделал благочинным. Причем чтобы стать настоятелем хорошего прихода - это стоит от 300 тыс. и до миллиона. Сколько стоит благочиние, я даже не представляю. Для нашего региона это суммы приличные». Молчание почти золото После «охоты на ведьм» в Новокузнецкой епархии батюшки в своих откровениях стали намного осторожнее. Выбор у них не большой – продолжать служить, окормляя доверившихся им прихожан или начать борьбу с коррупцией там, где ее по определению быть не должно. У приходских священников есть оправдание их молчанию: «искушениями и смирением дух укрепляется». А какое оправдание есть у тех, кто, давая обет нестяжательства, продолжает стяжать, у тех, кто ищет виновного не в поборах, а «в смущении» верующих, у тех, кто проповедует скромность в желаниях, а сам купается в роскоши? Или и здесь, как в миру, крайний не тот, кто плохо работает, а тот, кто об этом осмеливается рассказать? А может быть это все происки Антихриста: «Поражу пастыря, а овцы и сами рассеются»? Если так рассуждать, то вообще не стоит вступать в полемику. Лучше каждому православному человеку усилить домашнюю молитву и воззвать к Всевышнему, чтобы укрепил наших отцов Церкви в искушениях. От автора Несколько лет назад мне довелось побывать в баптистской общине. Собрания у них проходило в добротном доме, где нет роскошного убранства, но чувствуется хозяин. Члены общины приходят пообщаться с Богом и порадоваться друг за друга в их делах во славу Божию. Наши Православные храмы сверкают позолотой. Но значительная часть прихожан приходит сюда не с Богом пообщаться, а поколдовать: надо экзамен сдать, значит, свечку пора поставить; заболел близкий человек, значит, молебен требуется заказать: если муж стал на сторону поглядывать, то в этом случае необходимо Сорокоуст заказать, причем непременно в трех храмах. И даже образа святых стали амулетами «от пожара», «от пьянства», «от колдовства», «для семейного благополучия». Вот только не амулет помогает человеку в его испытаниях, а вера. А вера у прихожан-подсвечников, увы, все чаще подменяется модой. Духовенство это видит, но роптать не смеет. Светлана Зеленина NK-TV.COM