«Внешняя», публичная, видимая хронология «Евромайдана» весьма хорошо изучена. Однако куда менее известна широкой публике подоплёка событий 2013-2014-го годов. Именно на неё мы и предлагаем взглянуть подробнее. Янукович, «регионалы» и «Семья» Янукович традиционно и небезосновательно считался лидером и «знаменем» могущественной финансово-промышленной группировки, известной под собирательным именем «донецкие». Так что немудрено, что победу Януковича на президентских выборах многие трактовали именно как триумф «донецких», наконец-то взявших реванш после поражения 2004-2005 годов. Впрочем, в первой половине своего президентства Янукович, кажется, сумел выстроить рабочие отношения с большинством украинских олигархов, включая и тех, кто исторически конкурировал с «донецкими»: к примеру, с тем же Игорем Коломойским. А Партия регионов из «донецкой» политической силы постепенно становилась партией крупного капитала как такового: в 2010-2012 годах к ней примкнули многие бизнесмены, не имеющие «генетической» связи с «донецкими». Однако с 2012-го года политика Януковича начинает ощутимо меняться – причём в весьма неожиданную сторону. Старых партийных соратников начинают постепенно оттеснять в сторону новые лица. Эти «новые люди» не могли похвастаться опытом в политике или большим партийным стажем, но эти недостатки с лихвой компенсировало другое достоинство – близость к старшему сыну Виктора Януковича Александру. Аналогичные процессы происходят и в экономике: на бизнес-горизонте страны начинают загораться звёзды «младоолигархов», ещё несколько лет тому назад никому не известных, но в те дни норовящих затмить своим «светом» таких титанов, как Фирташ, Коломойский или Ахметов. Янукович на протяжении многих лет фактически являлся в первую очередь компромиссной фигурой, существующей лишь постольку, поскольку он устраивает крупных игроков, стоящих за Партией регионов. И вполне возможно, что на третьем году своего президентства Янукович решил обзавестись собственным финансово-политическим кланом, состоящим из людей, преданных ему лично. То ли из-за того, что многие члены будущего объединения были связаны с сыном Януковича Александром, то ли по аналогии с ближайшим окружением президента России Бориса Ельцина, это объединение вскоре стали называть «Семьёй». Любая подобная группировка в Украине должна обладать как политическим влиянием (своими людьми на ключевых постах), так и экономическими возможностями. Оба этих процесса развивались параллельно – и оба они неизбежно порождали конфликты между «Семьёй» и её «Папой» с одной стороны, и старыми соратниками Януковича по ПР – с другой.  Особенно болезненный характер эти процессы имели в экономике, где «Семья» постепенно начала прибирать к рукам наиболее лакомые активы, уже давно и надёжно поделенные между другими крупными игроками. На пути к успеху Ключевым активом «Семьи» был холдинг ВЕТЭК, формально контролировавшийся одним из «младоолигархов» Сергеем Курченко. Начав с операций со сжиженным газом и буквально за два года став безусловным лидером на этом рынке, в 2012-2013 годах ВЕТЭК начал стремительную экспансию в другие отрасли. Взять, к примеру, сферу импорта природного газа в Украину. Традиционно (с 2005-го года) данная сфера являлась «вотчиной» Дмитрия Фирташа (через пресловутую компанию «Росукрэнерго»). Но в 2013-м году на этот рынок заходит новый игрок: Ukrainian Oil Gas Company LLC, входящая в холдинг ВЕТЭК. Компания подписывает договор, по которому будет поставлять в Украину около 90 миллионов кубометров газа, приобретённых у венгерской FGSZ. Фирташ, конечно, остаётся ключевым игроком на рынке, ведь он поставлял более 600 миллионов кубометров газа ежемесячно. Однако в ВЕТЭК намекают, что технические возможности позволяют увеличить объёмы импорта в 10 раз – т.е. до 900 миллионов кубометров! Так что у Фирташа появляется весьма серьёзный повод для беспокойства. Весной 2013-го года ВЕТЭК заявляет о покупке Одесского НПЗ и начале производства на его мощностях топлива для отечественного рынка. Единственным работающим на тот момент нефтеперерабатывающим заводом страны был Кременчугский НПЗ – собственность группы «Приват» Игоря Коломойского. Монополия днепропетровского олигарха на украинском рынке нефтепродуктов оказывается под угрозой. Тогда же, весной 2013-го года, ВЕТЭК покупает крупнейший украинский медиа-холдинг UMH – покупает, к слову сказать, у Бориса Ложкина, который в 2015-2016 станет главой Администрации президента Порошенко. В начале 2013-го года у «Семьи» происходит конфликт с Ахметовым по поводу контроля над Ильичёвским портом. Победителем из конфликта выходит «Семья». Ближе к осени 2013-го года в Украине всё чаще начинают говорить об «административной революции» в ближайшем окружении Януковича: о якобы назревающей отставке одного из самых старых соратников Януковича, премьера Николая Азарова, место которого якобы должен занять «семейный» Сергей Арбузов. Подобная кадровая рокировка стала бы триумфом «Семьи» и подлинным кошмаром для традиционных олигархических группировок, уже немало потрёпанных в конфликтах с «птенцами гнезда Януковича». Назревал серьёзный кризис. И его разрешение обещало быть весьма драматичным. Накануне: раскачка В 2013-м году власть Януковича казалась незыблемой. После отмены конституционной реформы 2005-го года (отмены весьма спорной в юридическом плане, хотя и сама реформа также была принята при весьма неоднозначных обстоятельствах) президент снова стал полноценным главой исполнительной власти. В Верховной Раде большинство принадлежало коалиции во главе с Партией регионов. «Регионалы» также контролировали местные советы по всему Юго-востоку и имели серьёзное влияние на них в других регионах страны. Лидер оппозиции Юлия Тимошенко находилась в тюрьме, пытающийся заменить её в этом качестве Яценюк на роль «альтернативного лидера нации» явно не тянул. К тому же многие видные оппозиционеры регулярно посещали кабинеты приближённых к власти особ. Злые языки говорят, что ходили они туда по вполне банальной причине – за зарплатой. Однако вертикаль власти, казавшаяся монолитной и незыблемой, на самом деле несла внутри себя самой зёрна будущей погибели. О внутренней оппозиции к курсу Януковича внутри Партии регионов начали громко говорить уже весной 2013-го. К лету о том, что в рядах депутатов от ПР зреет раскол, говорилось уже как о чём-то общеизвестном. Предполагалось, что в ближайшее время из парламентской фракции ПР могут выйти, по различным оценкам, от 20 до 30 депутатов. Следует учитывать, что коалиция ПР+КПУ в сумме насчитывала 243 депутата при минимуме в 226, так что выход даже 20 нардепов означал для режима серьёзнейший кризис. Зреющий внутрифракционный бунт был подавлен показательно и жёстко: один из наиболее активных «раскольников», одесский нардеп Игорь Марков был лишён мандата и арестован. Показательная расправа охладила горячие головы в ПР. Кризис был преодолён, но не разрешён, а лишь загнан в глубину. Недовольные курсом Януковича не смирились с ним, а просто стали действовать более осторожно. Борьба с «раскольниками» повлияла и на расстановку сил в окружении президента: позиции главы СНБО Андрея Клюева, которого подозревали в потакании «мятежникам», пошатнулись, а вот соперничающий с ним за влияние на Януковича глава Администрации президента Сергей Лёвочкин, напротив, что называется, пошёл в гору. К слову сказать, Лёвочкин считался человеком олигарха Дмитрия Фирташа, а Клюеву приписывали связи с Игорем Коломойским. Немаловажный факт: оба претендента на звание «серого кардинала» режима были так или иначе связаны с олигархами, благополучию которых напрямую угрожала набирающая силу «Семья». Вскоре после этого Янукович заявил, что Украина откладывает подписание соглашения об ассоциации с ЕС. Начались события, которые войдут в историю как «Евромайдан». ЕС VS TC Эволюция внешнеполитических устремлений Януковича в период с 2010 по 2013 годы является благодатной темой для будущих исследований. Одно можно сказать с уверенностью: даже на пике «оттепели» в отношениях Украины и России в 2010-2011 годах вопрос о вступлении Украины в Таможенный Союз всерьёз не стоял. Максимум того, на что был готов пойти Киев, сводился к не вполне понятной формуле «3+1». Что именно означала эта формула, не могли внятно объяснить даже сами её авторы, уже не говоря о самих членах Таможенного Союза. Отказ Януковича от вступления в Таможенный Союз стал откровенным разочарованием для многих сторонников Партии регионов, традиционно поддерживающих сближение с Россией. Однако для отказа от ТС и у Партии регионов в целом, и у Януковича лично имелись более чем веские причины – личного плана. Дело в том, что одним из ключевых аспектов Таможенного Союза являлось «обобществление» границ. Идея заключается в том, что страны-участницы таких союзов формируют единое таможенное пространство, внутри которого капитал, товары и тому подобное движутся без препятствий, а внешняя таможенная граница контролируется национальными, а наднациональными, «союзными» органами. Но для украинского олигархата (а ПР, напомним, к тому моменту стала «всеукраинской» партией крупного капитала!) контроль над границей с 1991 года являлся ключевым залогом успешного обогащения. Именно так украинские олигархи контролировали поставки в страну энергоносителей, а также экспорт из страны сырья и промышленной продукции. О заработке на импорте газа и бензина мы уже говорили выше. Другим примером является металлургическая отрасль. К примеру, Коломойский в своё время добивался введения заградительных пошлин на импорт ферросплавов – крупнейший производитель этого необходимого для металлургической промышленности продукта был вовсе не заинтересован в том, чтобы украинские металлурги (в частности, предприятия Рината Ахметова) могли закупать их за рубежом. С другой стороны, Ахметов лоббировал усиление пошлин на экспорт ферросплавов, чтобы производителям (тому же Коломойскому) было выгоднее продавать их местным металлургам, нежели экспортировать. В Таможенном Союзе подобные игры с таможенной политикой в интересах отдельных украинских олигархов были бы по определению невозможны. Но вернёмся к «Евромайдану». Ловушка для президента Изначально (и это признают даже сами участники «Евромайдана») движение не было ни особо массовым, ни особо влиятельным – почти неопасным для Партии регионов и её лидера. Зарождающееся движение на тот момент, кажется, не имело серьёзной финансовой и организационной поддержки, да и особо многочисленным не было: крупнейшая акция «Евромайдана» тех дней, «Народное вече» 24 ноября, собрала порядка 50-70 тысяч человек, а в остальные дни «Евромайдан» собирал не более 2-3 тысяч участников. Бесперспективность самих протестов, кажется, понимали и политические лидеры оппозиции: в частности, было заявлено, что «Евромайдан» простоит до 1 декабря, после чего «первая фаза протестов» будет завершена. Вторая фаза, по всей видимости, планировалась в связи с президентской кампанией 2015-го года. Собственно говоря, изначально оппозиция, похоже, готовила «второй Майдан» именно на этот период, а события вокруг соглашения об ассоциации с ЕС рассматривались лишь как второстепенный эпизод, что-то вроде разминки перед решающей битвой. Однако в ночь с 29 на 30 ноября оставшихся на «Евромайдане» активистов весьма жёстко разогнали бойцы «Беркута». Это дало движению новую жизнь и стало первым в цепочке роковых событий, приведших в итоге к краху режима Януковича. «Евромайдановцы» и лидеры оппозиции возложили непосредственную ответственность за «жестокое избиение студентов» лично на Януковича. Однако уже тогда идею проведения операции и форму, в которой она была проведена, приписывали руководителю Администрации президента, человеку Фирташа Сергею Лёвочкину. Лёвочкина даже открыто обвиняли в провокации – дескать, он сознательно решил спровоцировать обострение противостояния в интересах своего патрона. На «Евромайдане» тогда эту версию, естественно, гневно отметали, однако сегодня ситуация изменилась: в частности, вину за разгон «студентов» на Лёвочкина возложил лично министр внутренних дел Аваков. А близкий к Порошенко политолог Березовец, считающийся чуть ли не неофициальным спикером Банковой, заявил, что Лёвочкин в интересах Фирташа, опасавшегося экспансии «Семьи», хотел, цитируем, «сделать Януковича "нерукопожатным" и отрезать для него пути назад». Как бы там ни было, разгон «студентов» придал «Евромайдану» новый мощный импульс, сделав движение куда более массовым и решительным. Крупнейшие СМИ освещали ситуацию преимущественно в сочувственном жертвам разгона ключе – включая даже такие провластные каналы, как «Украина» Рината Ахметова и «Интер» Фирташа. Внезапно оказалось, что «всесильный» Янукович не обладает контролем над медиа-пространством, и более того, в этот во многом критический момент это самое медиа-пространство оказалось к нему враждебным. С учётом того, насколько жёстко контролируются украинские медиа их владельцами-олигархами, это не могло быть случайным совпадением. Глухая оппозиция курсу Януковича в его собственном окружении показала зубы. Впоследствии ситуации, когда начинающий слабеть и выдыхаться «Евромайдан» обретает второе дыхание после тех или иных действий властей, возникали постоянно. Так, едва не нанесли смертельный удар движению новогодние праздники, однако его снова вернула к жизни история с законами 16 января, за принятием которых последовало многодневное силовое противостояние на Грушевского. Невольно создаётся ощущение, что Янукович шёл к событиям конца февраля подобно тому, как загнанный волк идёт на охотников по пути между линиями флажков – причём флажки эти для него расставляли, в том числе, и те, кого он ошибочно считал своими ближайшими соратниками. Позиция оппозиции Интересно, что формальные лидеры «Евромайдана» (Яценюк, Кличко, Тягнибок) на протяжении всего конфликта последовательно выступали против его радикализации. Так, в январе 2014-го года Кличко неоднократно встречался с Януковичем и обсуждал пути урегулирования конфликта. Удалось даже добиться договорённости о прекращении силовых противостояний и разводе сил сторон, а также освобождении захваченных административных зданий в обмен на амнистию арестованных «евромайдановцев». По всей видимости, в задачи оппозиции не входило мгновенное и безоговорочное свержение Януковича. Вероятно, их вполне устроил бы компромиссный сценарий – нечто вроде «конституционного сговора» 2004-2005 годов, возможно, с параллельным назначением внеочередных выборов. Однако такой сценарий, безусловно, не мог устроить тех, чьей итоговой целью было свержение «Семьи», которая уже успела обзавестись серьёзным влиянием и могла даже в случае отстранения Януковича от власти вести собственную игру на политико-олигархическом поле. Тем, кто метил в «Семью», нужно было максимально драматическое развитие событий, которое оправдало бы чрезвычайные меры по отношению к соратникам Януковича. Начало конца 22 января на Грушевского гибнут активисты «Евромайдана» Нигоян и Жизневский. «Евромайдановцы» немедленно и безапелляционно обвиняют в их смерти власть – режим Януковича вообще и его лично в частности. Правда, впоследствии медицинская экспертиза покажет, что обоих активистов застрелили с близкого расстояния (3-5 метров), тогда как ближайший сотрудник милиции в тот момент находился в 30-50 метрах. Иными словами, стрелял, скорее всего, провокатор. Он, безусловно, мог представлять и власть, но уж кому-кому, а власти в тот момент меньше всего нужно было обострение конфликта. Вряд ли нужно оно было и оппозиции, к тому моменту всерьёз пытавшейся уладить дело если не миром, то неким политическим компромиссом. Так кто же тогда устроил кровавую провокацию? Неужто всё те же «установщики красных флажков»?