Центральный районный суд вынес судебный акт в пользу истца, который получил тяжёлую травму более 20 лет назад. С Муниципального казённого учреждения «Детский дом «Ровесник» решено взыскать 220 тысяч рублей компенсации морального вреда и расходы, связанные с обращением в суд. Чтобы разобраться в этой старой истории, судье Татьяне Ижболдиной понадобилось семь месяцев. Но Решение судьи выглядит убедительным и справедливым - кажется это тот случай, когда в судебном акте удачно сошлись Дух и Буква закона. Сейчас Юрию 30 лет. В ноябре прошлого года он подал в суд на детский дом (который раньше назывался 74-м интернатом). По словам мужчины, в 1996 году, когда ему было 10 лет, он воспитывался в этом учреждении, потому что его мать-одиночка была сильно больна. Детей из интерната водили в бассейн, где однажды Юра поскользнулся на мокром полу, упал и сильно ударился головой. По словам мужчины, после падения он чувствовал себя очень плохо (его тошнило, он посинел…), но ему около девяти часов не оказывали медицинскую помощь, а поздно вечером отвезли из интерната к больной матери, которая вызвала сыну «скорую»… Через 20 лет после получения травмы мужчина попросил суд взыскать с детского дома полмиллиона рублей компенсации морального вреда, возместить расходы на лечение и траты, связанные с обращением в суд. Две женщины, представители детского дома, а также ещё одна - представитель Комитета образования и науки администрации города, возражали в суде против заявленных требований. Но суд не принял их версию случившегося: «Довод ответчиков о том, что вред истцу причинен в период осуществления занятий работниками бассейна, по мнению суда, является необоснованным, в связи с тем, что доказательств о наличии между ответчиком и бассейном каких-либо правоотношений не имеется. Доказательств о временной передаче детей под надзор или на иных законных основаниях для исполнения каких-либо обязанностей бассейном в отношении детей, находящихся под надзором ответчика, учреждением суду не представлено и судом не добыто». А свидетель – мужчина суду пояснил, что он «работал с 1993 года в Детском доме-школе № 74 учителем физкультуры по 2014 год. Других учителей физкультуры не было. В 1996 году ввели в программу 3 часа урока физкультуры. Поэтому он брал группу детей и вместе с воспитателем приводил их в бассейн Родник, передавал инструкторам по плаванию, затем возвращался за другой группой и так циклично водил детей туда и обратно. Он с детьми в бассейне не занимался. Дети в бассейне занимались по 40-45 минут. На уроках физкультуры травм было много, но у него на практике в бассейне травмы не случались. Травм с… /Юрой/ в тот период времени не было». Получается, что показания педагогов противоречат друг другу. Одни не отрицают факт травмы, но валят вину на работников бассейна. Другой под присягой клянётся, что травм с 10-летним Юрой в тот период не было. Однако суд назначил по делу экспертизу: «Согласно заключению экспертов, … /Юра/ в 1996 г. (в возрасте 10-ти лет) получил черепно-мозговую травму в виде линейного перелома лобной кости слева с переходом на основание черепа, ушиба головного мозга средней степени тяжести. Указанная травма могла быть получена при обстоятельствах, указанных в исковом заявлении, т.е. при падении в бассейне и ударе левой половиной головы о пол. Вред здоровью, причиненный данной черепно-мозговой травмой, квалифицируется как тяжкий по признаку опасности для жизни». В итоге в судебном акте дана оценка словам бывшего физрука: «Суд критически относится к показаниям свидетеля… так как он напрямую заинтересован в исходе дела». В судебном заседании, кроме экспертизы, были изучены и другие документы. Выписка из истории болезни 10-летнего Юры, который находился в нейрохирургическом отделении больницы, где сказано: «Травма… - урок физкультуры (бассейн)». А также классный журнал 2 Б класса школы-интерната, где указано, что Юра отсутствовал на уроках по причине болезни в тот период, когда, по его словам, он поскользнулся и упал в бассейне. В зале суда была попытка выяснить такой вопрос: почему воспитанникам интерната не выдавали сланцы, которые могли бы предотвратить падение на скользком полу? В итоге в тексте судебного акта про сланцы не сказано ни слова. Суд посчитал доказанной вину детского дома (как правопреемника интерната) в травме их бывшего воспитанника, основываясь на Федеральном законе «Об образовании в Российской Федерации». В этом документе говорится об обязанности образовательной организации «создавать безопасные условия обучения, воспитания обучающихся, присмотра и ухода за обучающимися, их содержания в соответствии с установленными нормами, обеспечивающими жизнь и здоровье обучающихся». А в Решении суда сказано: «В судебном заседании установлен факт причинения истцу вреда в период нахождения его под надзором общеобразовательного учреждения… Муниципальное казенное учреждение «Детский дом «Ровесник» является юридическим лицом, на которое в силу закона возложена обязанность обеспечивать безопасность детей в период нахождения в образовательном учреждении. Данная обязанность установлена и Уставом учреждения». В зале суда Юрий не смог сдержать слёз, когда вспоминал трагическое обстоятельство своей жизни 20-летней давности. При определении компенсации морального вреда суд учёл следующие обстоятельства: «Болевые ощущения истца от причиненных повреждений длительное время; невозможность длительное время обучаться; необходимость принимать лекарственные препараты; наблюдение на учете у невролога до 2002 г.; переживание истца о том, что ещё в детстве им получена травма и до сих пор он страдает от её последствий; в период получения им травмы ему было 10 лет и он не знал к кому обратиться за помощью, так как был беспомощным ребенком; обида на ответчика за причинение вреда; страх от последствий причиненного вреда». В итоге суд удовлетворил иск бывшего воспитанника 74-го интерната частично. Вместо запрошенных 500 тысяч рублей компенсации морального вреда присудил 220 тысяч. Кроме того, суд обязал детский дом «Ровесник» возместить Юрию 8 тысяч рублей за услуги юристов и 21 рубль 24 копейки, потраченные на почтовые расходы. Так же с «Ровесника» решено взыскать 300 рублей госпошлины в местный бюджет. Этот судебный акт ещё не вступил в законную силу. Когда в судебной тяжбе бывшего воспитанника с детским домом будет поставлена последняя точка, мы вернёмся к этой истории. Расскажем читателям о том, устояло ли это Решение. А также будем искать ответы на такие вопросы. Накажет ли закон бывшего физрука, если вступившим в силу судебным актом будет доказано, что он лгал под присягой? Даст ли власть оценку профессиональным качествам педагогов-ответчиков, не признавших иск бывшего воспитанника, если вступившим в силу судебным актом будет доказан факт вины образовательного учреждения в тяжёлой травме мальчика? У меня нет оснований не доверять рассказу Юрия о том, как он мучился в интернате девять часов после перелома черепа, но педагоги не вызывали ему «скорую», а увезли домой к матери. Видимо, чтобы не был зафиксирован факт вызова медиков в интернат, и никто не был наказан за случившееся. Семён Соломин Автору можно написать по адресу: solomin@nk-tv.com NK-TV.COM