Разрезы на юге Кузбасса «вскрывают» города. «Украшением» шахтёрского Киселёвска уже давно стали насыпи горных пород. Самый большой отвал недалеко от железнодорожного вокзала местные жители называют Везувием. В Прокопьевске добыча топлива открытым способом ведётся в Центральном районе города. Угольщики работают на участках бывших шахт, попавших в программу реструктуризации угольной отрасли в середине 90-х годов. Не исключено, что подобный сценарий может повториться и в южной столице Кузбасса. На месте закрытых и законсервированных шахт в Орджоникидзевском и Куйбышевском районах Новокузнецка остались огромные запасы каменного угля. В перспективе в санитарно-защитной зоне могут оказаться жители дальнего Куйбышева, Байдаевки, Абашева и дачных посёлков. Всего в нескольких километрах от Новоильинского района планируется открытие новых угольных предприятий. Таковы реалии завтрашнего дня. Законодательная власть Кузбасса действует в интересах олигархов и не учитывает мнение населения, вынужденного выживать среди лунных ландшафтов. Северный Маганак - типичный для Кузбасса горняцкий посёлок, который в 50-е годы стал активно развиваться с открытием шахты с одноименным названием. В советское время здесь выросли пятиэтажки, был построен Дворец Культуры и для удобства жителей забегал трамвай 7-го маршрута. В горбачёвскую эпоху шахту «Северный Маганак» не обошли стороной забастовки, а в ельцинскую пору градообразующее предприятие посёлка признали нерентабельным. В 1996-ом году была создана ликвидационная комиссия по закрытию шахты. Некогда перспективный микрорайон повторил печальную судьбу других шахтёрских поселений прокопьевско-киселёвского промышленного района. Однако спустя десять лет жизнь депрессивных шахтёрских посёлков, таких как Северный Маганак, круто изменилась. На месте «неперспективной и убыточной» шахты, по данным геологоразведки, остались большие залежи коксующихся углей. Да и сам «золотой участок» оказался расположен вблизи железнодорожных путей, с удобными подъездными путями для большегрузной техники. Как говорится, только уголь ковшом черпай. Свои взоры на поля заброшенной шахты обратили внимание представители крупного бизнеса. Права на разведку и добычу недр заявил разрез «Берёзовский». В 2006 году администрация Прокопьевска (мэр Валерий Гаранин) выдала предприятию разрешение на пользование земельным участком, а уже через год ООО «Разрез «Берёзовский» получил лицензию на разработку участка ПОЛЕ шахты «Северный Маганак» до 31 декабря 2020 года. О том, что в городской черте, всего в сотнях метрах от жилого сектора и трамвайных путей, в нескольких километрах от высоковольтной подстанции загромыхают взрывы, жители Северного Маганака и в страшном сне не могли представить. С закрытием шахты в середине 90-х годов люди приспособились к новым реалиям. С приходом разреза им приходится выживать. Местные жители, не пряча лиц от камер, не скрывая своих имён и фамилий, наперебой рассказывают о том, какой «сюрприз» преподнесла им администрация родного города, отдав на откуп угольщикам земельные участки вблизи шахты. О том, что буквально за заборами частного сектора будет вестись добыча топлива открытым способом, люди узнали, когда на объекте начались вскрышные работы. Немногочисленные активисты пытались выяснить, не представляет ли разрез угрозу населённому пункту? Имеется ли у угольщиков государственная экспертиза проектной документации, результаты экологической экспертизы, проект обоснования санитарно-защитной зоны. По всем этим документам у разреза должны были быть положительные заключения. Общественникам затыкали рты, а некоторых и вовсе запугивали. Сегодня, с началом протестного движения в Кузбассе, борцов за спасение родного края от варварского разграбления кемеровские власти и подконтрольные им СМИ, в частности ГТРК-Кузбасс, именуют "пятой колонной" и "сторонниками безуглеродной Сибири". Из ветхого жилья посёлка Северный Маганак, которое оказалось непригодным для проживания по критериям безопасности, перебрались лишь единицы. Владельцы домов, расположенных вблизи котлована, обращались с исками в суды, но по формальным причинам многим прокопчанам в предоставлении жилья отказывали. Заложниками разреза стали жители улиц Бежецкая и Уральская. Достаточно пройти около сотни метров от крайних домов и взобраться на пригорок, чтобы увидеть экскаваторы, БелАЗы, другую большегрузную технику. А в определённое время суток услышать эхо промышленных взрывов. По словам местных жителей, от постоянных землетрясений по стенам домов расползаются трещины, а погреба и подвалы оказываются подтопленными. В качестве подарка жильцам, чьи окна домов выходят на окраину разреза, представители «Берёзовского» поставили пластиковые окна, да ещё и уголёк иногда подбрасывают. И даже оборудовали… детскую площадку на пустыре среди заброшенных домов вблизи угольного отвала. По словам местных жителей, на этом «территория добра» от разреза заканчивается. С началом добычи угля открытым способом близ посёлка Северный Маганак представителями надзорных органов были выявлены неоднократные нарушения в деятельности угольщиков. В октябре 2015 года Центральный районный суд Прокопьевска вынес решение о приостановлении деятельности ООО «Разрез «Берёзовский» на 90 суток. Ревизоры установили, что предприятие при ведении горных работ  нарушило основные параметры системы разработки при вскрытии угольных пластов, что не обеспечило безопасные условия работы для людей, занятых в производственном процессе. Суд постановил устранить нарушения, выявленные на опасном промышленном объекте. Однако в январе 2016 года тем же судом вновь было вынесено аналогичное постановление. Предприятие было уличено в совершении административного правонарушения. Но очевидно, что подобные санкции и штрафы угольщиков не пугают. Разрез «Берёзовский», судя по официальным отчётам областных властей, является флагманом угольной промышленности Кузбасса. В чёрной жемчужине Кузбасса в советское время работали 15 шахт, а население Прокопьевска насчитывало в 70-е годы около трёхсот тысяч жителей. Это был центр угледобычи с мощными промышленными предприятиями. Город был знаменит на всю страну фарфором, пылесосами «Буран», сигаретами «Прима». Под прокопьевским брендом выпускались шахтное оборудование, оборонка и подшипниковая продукция, а местная кондитерская фабрика первой на весь Кузбасс наладила выпуск жевательной резинки. Увы, от всего этого у прокопчан остались только воспоминания. Как это ни прискорбно звучит, но шахт в шахтёрском городе практически не осталось. Свой век доживает только шахта имени Дзержинского с «вымирающим» поблизости посёлком. Остальные угольные предприятия канули в Лету. Им на смену пришли разрезы, оставляющие после себя лунные пейзажи. Добыча угля открытым способом в городской черте стала реальностью для юга Кузбасса. Сценарий апробирован на нескольких городах и в перспективе подобная ситуация может повториться и в Новокузнецке. Огромные запасы каменного угля остались на месте закрытых и законсервированных шахт в Орджоникидзевском районе города. К примеру, на территории Байдаевского угольного месторождения сосредоточено до трёх миллиардов тонн угля. И олигархи не упустят возможности «приватизировать»  этот лакомый кусок. На сайте Федерального агентства по недропользованию (Роснедра) размещена довольно любопытная информация, которая наконец-то может заставить жителей Новокузнецка «встряхнуться» и увидеть реальное положение вещей в регионе на несколько лет вперёд. В 2013 году ООО Шахта «Абашевская» получило лицензию сроком до 2029 года на добычу каменного угля. Называется и местоположение участка - ПОЛЕ шахты «Зыряновская» Байдаевского месторождения. Я не случайно выделил слово «поле». В данном реестре не указано, открытым или закрытым способом будет вестись добыча чёрного золота. Но сами собой напрашиваются параллели с ПОЛЕМ шахты «Северный Маганак», где работает угольный разрез. Отмечу, что право пользования лицензией на участке ПОЛЕ шахты «Зыряновская» по каким-то причинам было приостановлено в мае 2014 года. НО! Заметьте, что лицензия выдана до 2029 года и вряд ли её кто-то аннулировал. В январе 2012 года Советом народных депутатов Новокузнецка был принят важный документ «Об утверждении правил землепользования и застройки города Новокузнецка». В статье 56 «П-4» «Зона производственных площадок добывающей промышленности» перечислены основные виды разрешённого использования земельного участка. Данный документ не препятствует добыче недр открытым (карьеры, отвалы) и закрытым (шахты, скважины) способами. Цитирую: «…Размещение объектов капитального строительства, в том числе подземных, в целях добычи недр. Размещение объектов капитального строительства, необходимых для подготовки сырья к транспортировке или промышленной переработке. Размещение объектов капитального строительства, предназначенных для проживания в них сотрудников, осуществляющих обслуживание зданий и сооружений, необходимых для целей недропользователей, если добыча недр происходит на межселенной территории». Тогда только депутат Эдуард Тяпикин был единственным, кто поднял вопрос о целесообразности открытой добычи полезных ископаемых, в частности угля, на территории Новокузнецка. Он говорил о рисках, которые могут возникнуть при принятии документа в данной редакции. Однако его голос так и не был услышан коллегами. Единственный аргумент, который тогда звучал со стороны депутатов от «Единой России», что никто не допустит разработку и добычу топлива в городской черте. Но где гарантии? Киселёвск и Прокопьевск, «перерытые» вдоль и поперёк разрезами, и, приговорённые к медленному вымиранию, убедительное доказательство того, что и Новокузнецку уготована подобная участь. На кону огромные деньги и интересы олигархов. https://www.youtube.com/watch?v=VqOUoH_ftyc&feature=youtu.be&t=18 Алексей Иванов NK-TV.COM