Да кто он такой! Маньяк, убивший всех тех девчонок и разложивший свои выворачивающие кишки «художества» прямо на пляже? Или дурак, который сам нарывается? Поддевает. Дразнит. Дерзит. И где 15-летняя дурочка, которая – сразу было видно – на него запала? Что этот херов педофил с нею сделал? Новокузнецкий драматический театр открыл новый сезон премьерой спектакля «Палачи» по пьесе всемирно знаменитого своими парадоксальными сюжетами и чёрным юмором Мартина Макдонаха, – а вопрос «кто убийца» так и остался неотвеченным

И не только он! Ну, например… Что делает на сцене олень? И вообще почему «Палачи» – ведь главный герой, палач Гари Уэйд, один? А Пьерпойнт… Он не считается – «он палачом был давно, ещё немцев вешал в Нюрнберге, и паб у него дрянь, и волосы воняют…».

Но вернёмся к нашему маньяку

… Или всё-таки жертве? 

Да у него на лбу написано, что он херов педофил! Вы только посмотрите, как он вкрадчиво, с придыханием заманивает глупую закомплексованную малолетку на пляж – излюбленное место преступлений известного всем маньяка. А когда девочка пугается – тут же меняет тактику, жалуясь, что слишком застенчив (как застенчива она, его жертва!). 

И разве рекомендательные письма, которые он принёс её матери, не оказались полным фуфлом? Ведь та так и не смогла ни до кого дозвониться! И эти его перепады настроения, когда он на пустом месте вдруг становится агрессивным, опасным… Ну точно маньяк!

Это и Сид подтверждает! Сам говорит: похоже, повешенный Хэннеси не виновен, а «кровавые художества» – дело рук странного «зловещего» чужака. 

А если тот парень – Питер Муни – всё-таки ни в чём не виноват? Может, он просто пожалел девчонку, которой пришла пора влюбиться, перестать бояться жизни и «киснуть». Или он решил отомстить за безвинно убиенного не-маньяка, доказав, что система – зло, порождающее ошибки и чудовищ. Или захотел, раздразнив обывателей, пощекотать себе нервишки.    

Он ведь и не скрывает, что это ему нравится! Вот Питер Муни (предполагаемый маньяк) и Сид Армфилд (бывший помощник палача Гари Уэйда) тайно встречаются. И выясняется, что первый «сам себе на уме, сам себе хозяин – как Ницше», а у второго был план «напугать этого дурака Гари», из-за которого Сида вообще-то уволили.

Но Муни явно заигрался. И не поймёшь – в прямом или переносном смысле. Неужели, он, и правда, оказался настоящим маньяком, и теперь 15-летняя бедняжка Ширли«зависает», стоя на цыпочках в неизвестном гараже с верёвкой на шее, так что от смерти девочку отделяет только семейная коробка пшеничных хлопьев? 

Так он зверь или насмешник? 

Преступник или обличитель? Маньяк или жертва? 

И зачем он припёрся в паб Уэйда, дразня убитую горем мать разглагольствованиями о «юной прелестной девушке», а кипящего гневом отца – о «пиве с привкусом мочи»? Потянуло на место преступления? Хотел показать, как все ошиблись? Решил ещё раз пощекотать свои нервишки? 

Да, на главной театральной сцене Новокузнецка кипели нешуточные страсти! Зрители – как присяжные – то верили в полную невиновность «чужака» Муни, то готовы были сами наброситься на дерзкого маньяка. Такая уж это пьеса – «Палачи». Где смеются, морочат, переставляют всё с ног на голову и тут же обратно автор Мартин Макдонах, режиссёр Ярослав Рахманин, играющие заглавные роли артисты.

… А кто же тогда убийца?!

Если честно, я бы не поставила и пенни на невиновность Муни или Хэннеси… И даже Сида или самого Уэйда!

О! Троица палачей так убедительна в своём «маньячестве»! И старый, шикарный Альберт Пьерпойнт (в обаятельнейшем исполнении Александра Шрейтера он похож на древнего кровопийцу-главу рода вампиров), вспоминающий, как всю ночь смотрел в глазок на человека, которого утром повесил. И молодой Сид (Александр Коробов), который оказывается очень странным и подозрительным с его пристрастием рассматривать причиндалы повешенных и с его мгновенной готовностью избавиться от трупа (главное же – знает, как!). 

И, конечно, настоящим маньяком и убийцей запросто может быть сам Гари Уэйд, казнивший 233 человек и жалеющийтолько об одном, что не участвовал в казнях немцев на Нюрнбергском процессе… Не потому что они звери, фашисты. А потому что он «немцев с детства терпеть не могиз-за одного их акцента» да и хотелось бы посмотреть Германию!

А как искренен он после повешения и «утилизации» трупа: «Как в старые добрые времена! Я буду по ним скучать»! Заслуженный артист РФ Андрей Ковзель, филигранно играющий Гари Уэйда, становится почти нежным, когда говорит своей жертве: «Мой голос будет единственным, за что ты станешь цепляться, последним, что ты услышишь».

А как сладостно – другого слова и не подобрать – он подвешивает Муни! 

Ничто человеческое

И всё же они обычные люди. Пьерпойнт беспокоится, как пахнет от его волос. Сид злится из-за давнего увольнения. А Уэйд – он неважный муж и отец. Да и человек дерьмовый. Постоянно всех унижает – жену, дочку, друзей (ах да! У него же нет друзей – только посетители паба). Одним словом – абьюзер. Грубый. Завистливый. Чрезвычайно тщеславный. 

Но вот пропадает Ширли – та самая «стоннота», которую он первый выставлял всем на посмешище. И вдруг он становится беспомощным – неуверенно хлопает жену по плечу и даже её жалеет. Беспокоится о помогающем ему журналисте (Артём Четыркин) – чтобы тот не промок под дождём. И уж вовсе вопиющий случай! Наливает старому клиенту-приятелю-алкоголику пива за счёт заведения. Наконец, признаётся своему верному помощнику Сиду: «Если бы Ширли умерла, я б повесился»!

Но разве настоящие маньяки совсем не испытывают человеческих чувств?! 

Смерть не исправишь

… В спектакле Новокузнецкого драматического всё будто специально (да наверняка специально!) перепутано – жертвы, маньяки, палачи. К Уэйду, пытающему Муни, охотно присоединяется не только Сид, но и тот самый посетитель-алкоголик Билл – его замечательно играет Евгений Лапшин. 

Да и остальные клиенты-приятели Гари не лучше – ведь преступление совершается на их глазах! А они не вмешиваются – ни Чарли (Анатолий Смирнов), ни Артур (Сергей Ермаков), ни даже полицейский инспектор Джордж Фрай (Анатолий Нога)! Так что все они, по сути, палачи, из-за которых погибает Муни. 

Так, предполагаемый маньяк превращается в мёртвое тело – в жертву! И теперь никто не узнает, был ли он в сговоре с Хэннеси или убивал один, а может, каждый из них «маньячил» поодиночке либо вообще ни тот, ни другой никакого отношения к убийствам девушек не имеет. Только они уже ничего не скажут в свою защиту. 

Потому что Хэннеси мёртв – его повесил Гари Уэйд. И Муни мёртв – тоже повешен. И это никому ни за что никогда не исправить.

«Он уже не странный, он уже никакой» – говорит о своей жертве палач.

Смех сквозь слёзы

А знаете, что самое смешное? Ещё бы чуть-чуть, и дерзкий чужак остался бы жив! Ширли-то вернулась! Хотя то, что он просто кувыркался с девчонкой всю ночь, не оправдывает его автоматически в других убийствах, правда?!

А ещё смешнее то, что Муни умер в общем-то случайно… Ну притащила нелёгкая в Уэйдов паб обиженного словами бывшего коллеги Альберта Пьерпойнта, а Гари, тщеславная душонка, начал тут же доказывать, что он лучше старого палача, позабыв, что у него в петле болтается подвешенный Муни!

А вскоре и все остальные забывают о странном чужаке – люди быстро находят другие темы для разговоров.Перешучиваются. Обижаются. Избавляются от тела или своей причастности к нему.

Люди – они ведь такие люди! 

Спектакль о людях

И лично мне понравилось, что Рахманин сделал «Палачей» не о системе и возможности ошибки, не о правосудии и смертной казни и даже, в принципе, не о самосуде и «профессиональной деформации», а о них… О нас, о людях. Которые могут быть разными. Нежными. Верными. И могут превращаться в чудовищ. 

Которые себя-то, любимых, всегда оправдают! Как это делает главный палач спектакля Гари Уэйд, буквально отмахиваясь от каких-либо угрызений совести… Был ли виновен Хэннеси? Был ли виновен Муни? Или не были виновны ни тот, ни другой? 

Просто так получилось – «уж такое оно правосудие». Да и какая теперь разница? Мы-то живы!

Почему олень

Глубину – и вместе с тем глянец – спектаклю придаёт и узнаваемо-современное оформление. Все эти большие экраны, дающие разглядеть мельчайшие эмоции героев. А главное – жуткая и сладкая атмосфера хоррора, которая создаётся на сцене просто мастерски.

Пустая камера с пугающе развёрстой дырой – место казни сразу после повешения Хэннеси. Все давно ушли. И вдруг! Появляется олень, обходит камеру, заглядывает в дыру-бездну.

И он же, олень – одновременно забавный и наводящий ужас, – в сопровождении всё той же леденящей музыки и зловещих щелчков появляется на сцене, как только исчезает Ширли.  

Что он тут делает? И почему вообще олень?!

… Просто в ирландской мифологии – а написавший «Палачей» Макдонах родом из Ирландии – олень, постоянно сбрасывающий рога, которые вырастают вновь, является олицетворением естественного цикла смерти и возрождения.

О том же – о пугающей тайне смерти – и странный хор, появляющийся между сценами. Будто девы-банши из страшных ирландских сказок. Возглавляемые неким таинственным безликим существом – дьяволом? Оборотнем-пукой? – они тянут душу тёмными песнопениями, в которых звучат попеременно то фолк, то металл, то какие-то негритянские мотивы и даже церковные темы. 

Кто в «Палачах» главный

Но не только оформление «сделало» спектакль Главные в «Палачах» – артисты! Вообще постановка вышла многолюдной, объёмной. И даже эпизоды сыграны очень точно – взять хоть коменданта тюрьмы в исполнении Татьяны Качаловой, хоть тот же «банши»-хор, в котором убедительно «предвещали смерть» чудесные – опытные и совсем молодые – Илона Литвиненко, Татьяна Лизунова, Полина Зуева, Вера Заика, Мария Захарова, Наталья Вопилова, Дарья Казаку.

А Хэннеси?! Герой Даниила Нагайцева появляется всего лишь в одной, самой первой, сцене, но запоминается!

Удивительна, убедительна заслуженная артистка РФ Елена Амосова – она играет Элис Уэйд. Жену палача и мать пропавшей девчонки. Не слишком умную (даже недалёкую). Наивную. Стареющую. Пьющую. Давно нелюбимую. Обижающую дочку (не со зла, а по душевной слепоте) и искренне горюющую, когда та пропадает. В принципе, добрую мягкую «бабу». Сумевшую в итоге понять и приласкать ставшую женщиной дочь и даже приструнить снова взявшегося за абьюз мужа. 

Чрезвычайно хорош и Андрей Грачёв в роли Питера Муни – это благодаря артисту тот получился таким неоднозначным! 

А какой правдоподобной получилась Ширли! А ведь это дебют молодой артистки Натальи Курлыковой, которая только в прошлом году окончила КемГИК.

К слову, новенькие в Новокузнецком драматическом театре и Иван Железняков (в «Палачах» он посетитель паба), и Ксения Барнаева (выпускница КемГИК нынешнего года, в спектакле она участница хора). Что ж, молодым артистам можно только пожелать удачи.

… А всех – вместе с режиссёром и, в первую голову, зрителями – поздравить с такой интересной премьерой!

Инна Ким

Фото: Стас Журавлёв, Ирина Гаврилова

Еще
Еще В Новокузнецке

Один комментарий

  1. Наталья

    08.10.2021 08:09 в 08:09

    Спасибо за интересный «разбор» спектакля! Очень захотелось на него сходить!

    Ответить

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Смотрите так же

За техНЕДОнадзор

Следствием усматриваются признаки халатности в действиях главных  государственных инспекто…