У Светланы Разумовской сгорел дом. Сгорел еще несколько лет назад. От крепкого здания осталась только... прописка в паспорте самой Светланы и ее дочери. Восстанавливать жилье ей запретили. Но и нового не дали. Мыкается по чужим углам. Скоро дочери рожать. Где прописывать дитя, как не в несуществующем жилье?.. 

 

“Живем здесь, как в гетто: дымом нас травят, вода отравленная, дети болеют, и никуда не денешься!” - сокрушается Светлана Алексеевна. И глубокого удовлетворения политикой партии и правительства выражать не спешит... 

 

Проблема Разумовской и трех с половиной сотен ее товарищей по несчастью в том, что проживают они на территории санитарно-защитной зоны на Форштадте. В непосредственной близости - алюминиевый и ферросплавный заводы (до корпусов и труб - метров восемьдесят), Кузнецкая ТЭЦ и ряд менее крупных предприятий. Люди круглогодично лицезреют коптящие трубы, фильтруют смрад своими легкими, регулярно спасаются от паводка на чердаках. Вода из колонок после кипячения дает осадок, а почва изобилует фтором, алюминием и железом. 

 

Сходство с гетто добавляет неухоженность, которую не в состоянии скрыть и свежевыпавший снежок, мусорные завалы, а более всего - брошенные остовы домов и пустые участки, которые перемежаются с участками обитаемыми. И, наконец, автомобили наркокурьеров, которые курсируют между домами. “Цыгане торгуют, вон, в соседнем доме, видите - опять к ним подъехали... Мы их не трогаем, а они не трогают нас”, - неохотно объясняют обитатели сего безрадостного местечка принципы мирного сосуществования. 

 

Купить квартиру за полтора-два миллиона нереально, им таких кредитов никто не даст, а суды отказывают гражданам в праве на переселение: последний такой процесс завершился не далее как 31 января 2013 года. Шесть семей, пытавшихся добиться признания судом обоснованности претензий к НкАЗу, получили полный отлуп. 

 

Обращаться в индивидуальном порядке в суд обитателям санзон посоветовала Новокузнецкая межрайонная природоохранная прокуратура, пространно обосновав отказ выступить истцом в защиту неопределенного круга лиц и даже провести проверку - ответ датирован 4 января текущего года. Очевидно, у нашей природоохранной прокуратуры более важные дела, и она не настолько глупа, чтобы брать на себя защиту неопределенного круга физических лиц от конкретных юридических... А вот в Братске, к примеру, природоохранная прокуратура, очевидно по недомыслию, взялась защищать интересы граждан, проживающих в санзонах, и суд, представьте, вынес решение в их пользу... 

 

Повода кидать новокузнечан на амбразуру судебных разборок с мощными юрслужбами предприятий (кто сталкивался, поймет) не было бы, когда бы в Новокузнецке продолжала действовать программа переселения из санитарно-защитных зон, успешно работавшая в 2008 - 2011 годах. Но увы. 

 

Кратко о предыстории вопроса. В первой половине прошлого века люди активно и охотно селились под заборами предприятий: на работу ходить близко, соседи - сослуживцы с семьями, а вместе веселее, да и предприятиями такие “коммуны” поощрялись... Затем труженики мало-помалу стали отселяться в новостройки, а вредные вещества - накапливаться в почве и подземных водах. В 60-х годах возникло понятие санитарно-защитных зон (СЗЗ), из которых людей надлежало отселять. И отселяли: если в 60-е в санзонах Новокузнецка проживало около тридцати тысяч человек, то к середине “нулевых” - всего около двух с половиной тысяч. 

 

В Новокузнецке было выделено пять СЗЗ: Северная (ЗСМК, ЗСТЭЦ, Кузнецкая ЦОФ, шахты “Большевик” и “Полосухинская” и т.д.), Восточная (НКАЗ, КФ, Кузнецкая ТЭЦ, “Универсал” и т.д.), Центральная (НКМК, цементный завод, завод металлоконструкций, “Дороги Новокузнецка” и т.д.), Абашевская (шахта “Абашевская” и Абашевская ЦОФ), Южная (Абагурская аглофабрика). Общее количество семей на начало действия программы - 1070, количество человек - 2637. За четыре года было отселено 196 семей, или 594 человека. 874 (по другим сведениям - 888) семьи на 1 января 2012 года требовали отселения. 

 

Каким образом с 2008 по 2011 год удалось отселить 196 семей? Как поясняет главный специалист комитета градостроительства и земельных ресурсов горадминистрации Василий Бредихин, по инициативе мэра Сергея Мартина в 2007 году была достигнута договоренность между городской администрацией и руководителями крупнейших городских предприятий о финансировании данной программы. В чем она заключалась? 

 

“Переселение осуществлялось за счет средств предприятий в соответствии с целевой программой, утвержденной Новокузнецким городским Советом народных депутатов. Руководители предприятий согласились на финансирование программы при условии, что на период действия программы с предприятий не будут взиматься убытки, причиненные ограничением прав на земли санитарно-защитных зон. По соглашению объем финансирования программы должен быть не меньшим размера убытков”. 

 

Другими словами, по “джентльменскому соглашению” мэрия не требовала у толстосумов - владельцев комбинатов и заводов платежи за санзоны, но с условием, что предприятие само профинансирует отселение граждан из этих СЗЗ. “Тонкость в том, что взять деньги в бюджет, а затем профинансировать переселение проживающих в санзонах не позволяет Бюджетный кодекс. На что угодно эти деньги можно использовать, фейерверки запускать, например, а переселять людей - нет”, - конкретизирует Бредихин. С его слов, обязательное условие отселения из санитарно-защитных зон - полный снос оставляемого жилья, чтобы в нем не поселился никто другой. Таким образом на Форштадте и появились “проплешины” между участками. 

 

В 2011 году программа прекратила свою работу, депутаты все отменили. Причиной стала целенаправленная работа городской прокуратуры, оспорившей ряд муниципальных нормативных актов, с обвинением органов местного самоуправления в “превышении своих полномочий”. 

 

“Действительно, в Федеральном законе “О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения” полномочия органов местного самоуправления в этой сфере, как это ни странно, вообще не упомянуты, - сокрушается Бредихин. - Но в то же время одной из основных обязанностей муниципалитетов является организация мероприятий по охране окружающей среды и осуществление мероприятий по охране жизни и здоровья граждан. Эти доводы в расчет приняты не были”. 

 

Отчего усердствует прокуратура в данном направлении? Не будем делать далекоидущих выводов. Но заметим, что только Евраз во время действия вышеназванной программы, со слов Василия Бредихина, ежегодно выделял на отселение граждан из санитарно-защитных зон около 60-ти миллионов рублей, НкАЗ - около восьми, “Кузнецкие ферросплавы” - около шести и так далее. 

А Светлане Разумовской, ее семье и всем соседям по счастью проживания в санитарно-защитных зонах нашего светлого и чистого города остается надеяться на то, что что-то щелкнет “наверху”, и интересы государства в один прекрасный день совпадут и с их интересами. 

 Доживут ли?..

Автор:  Сергей Бабиков