88-й театральный сезон стартовал в нашем городе с большим опозданием – Новокузнецкий драматический театр принял первых зрителей только в ноябре. И сразу три премьеры! Одна интереснее другой – «Прощальный сон… Матёра» Олега Лучшева, «Лолита» Ярослава Рахманина, «Мальчики» Ивана Орлова. Мне повезло побывать на всех – разумеется, в маске! Я уже предвкушала премьеры декабря, как вдруг… Двухсторонняя пневмония… И, конечно же, постельный режим и самоизоляция. Сами понимаете, тут не до театра! И всё-таки, не смотря на разгар опасной болезни, я сумела попасть ещё на один потрясающий спектакль…

КОГДА ТЕАТР ПРИХОДИТ К ТЕБЕ

И правда, не было бы счастья! Ещё в марте нынешнего года – при поддержке Министерства культуры – Большие гастроли запустили спецпроект-онлайн, открыв для всех без исключения зрителей особенный театральный «Домашний сезон», в котором приняли участие ведущие российские и не только театры. В общем, если ты не мог прийти на спектакли «Больших гастролей», то «Большие гастроли» сами шли к тебе!

Так, 20 ноября 2020 года я «попала» на прямую трансляцию удивительной постановки, состоявшейся на сцене московского театра Et

. Где заслуженный артист Республики Беларусь Валерий Шушкевич из минского Национального академического драматического театра имени Горького играл философский моноспектакль «Достоевский. Вопрос».
К слову, неординарное творение режиссёра Владимира Матросова по последнему, «лебединому» роману Достоевского «Братья Карамазовы» было показано в рамках II Фестиваля Русских зарубежных театров.

Как же это здорово! Будто я сама в зрительном зале (хотя полулежу-полусижу в подушках и плюшевых мишках перед домашней «плазмой»). А прямо сейчас далеко от Новокузнецка незнакомые мне люди покашливают, поскрипывают креслами, тихо переговариваются друг с другом.

Затемнение. И в живой, шевелящейся темноте плещутся белыми бумажными журавликами чьи-то руки.

Начинается!

Стоящий на сцене старик буднично читает из раскрытой папки. Нерв повествования нарастает постепенно, обрываясь криком искреннего раскаяния и боли. Речь о «пустяковом» случае в жизни Ивана Карамазова – почти равнодушном избиении слуги, вздорной высокомерной дуэли.

И внезапно герой Валерия Шушкевича понимает, что это стыдно, подло, несправедливо... Когда человек бьёт человека. Когда образ и подобие Божие служит такому же, как он, и покорно, как должное, сносит от него побои. Когда можно убить из-за пустяка.

И, главное, он понимает: чтобы переделать мир, надо самому «встать на другую дорогу»!

ВЕКОВЕЧНЫЕ ВОПРОСЫ РУССКИХ МАЛЬЧИКОВ

Актёр оборачивается в зал и вдруг, словно узнав кого-то хорошо знакомого, радуется. Кричит: «Алёша, брат!» И правда, приятная нечаянная встреча! Теперь весь монолог – до последнего слова – адресован этому «брату», невидимому Алёше, затаившему дыхание зрителю (например, мне!)

О чём же так спешит рассказать Иван, что он хочет решить раз и навсегда? Конечно, вековечные вопросы! И первый из них для всех «русских мальчиков» – есть ли Бог… Герой признаётся: своим «евклидовым умом» он не может понять даже то, как пересекаются где-то параллельные прямые. Как же ему – и нам – понять Бога.

Остаётся только верить, принять Его существование – как непреложный факт. И это бы полбеды. Но как принять Божий мир?

Где интеллигентная семейная пара измывается над семилетней дочкой, и за то, что малышка не просится ночью, мать мажет ей калом лицо, запирает в «подлое» отхожее место и спокойно спит под стоны своего ребёнка.

И где на глазах матери затравливают собаками мальчика, который зашиб четвероногую любимицу богатого, сановного генерала, и генеральские псы разрывают ребёнка в клочки.

… Не правда ли, вполне узнаваемые сюжеты из наших сегодняшних новостных лент?

Действительно, зверь никогда не может быть так жесток, как человек! Так художественно, артистично, сладострастно жесток… Не удивительно, что Иван убеждён: весь мир познания, любые хрустальные дворцы и будущее счастье всего человечества не стоят слезинки замученного ребёнка.

Да что там! Бунтуя, сострадая, Иван отказывается от будущей гармонии – её слишком уж дорого оценили

И я – зритель – тоже от такого отказываюсь. Как и Иван, я хочу возмездия для извергов, и не где-нибудь в бесконечности, а здесь и сейчас!

КТО УБЬЁТ ДРАКОНА

Это было всегда – на протяжении всей истории человечества: без своего «генерала», Дракулы, Салтычихи, Чикотило, Спесивцева не обходилась ни одна уважающая себя эпоха, цивилизация, захолустная деревушка.

Только… Разве вкусивший крови ребёнка не должен умереть? Изуродовавший ребёнка... Причинивший зло ребёнку… Ведь они опаснее бешенных собак и акул-людоедов, которых мы всегда убивали. Они и есть те вампиры и оборотни из «страшных сказок», которыми бабушки всех времён и народов пугали малышей.

Или мы с Иваном Карамазовым не правы?

Если честно, я не могу, не хочу понимать: почему новокузнецкий маньяк Спесивцев может, «вылечившись», выйти из психушки обратно в наш мир??? И почему его мать – жившая в одной хрущовке с сыном, который тут же мучил, насиловал, убивал… и ел своих жертв, – продолжает спокойно жить по соседству с другими людьми?

Квартиру этих тираннозавров так никто и не купил… Но они дышат с нами одним воздухом и топчут ту же самую землю… Почему?!

А мысль о возмездии кажется такой заманчивой! Достаточно представить, что никакого моратория на смертную казнь нет… Зато есть пуля в затылок каждому вкусившему крови, и тюрьма или психушка тому, кто жил, ел, пил рядом и ничего не сделал!

Вопрос только в том, а кто же будет последним судией и скажет, кого расстрелять, а кто не при делах. Да, всё тот же проклятый «вековечный» вопрос… Не станут ли убийцы драконов сами драконами?

ПОД КРЕСТОМ

Декорации матросовского спектакля лаконичны. Скупы. И никаких мультимедиа, к которым мы, современные зрители, давно привыкли.

… Только голос, лицо, руки Валерия Шушкевича. Только живое слово моего любимого романа Достоевского!

И они держат меня в напряжении и сочувствующем внимании почти полтора часа! На протяжении которых актёр то вздымает руки, то закрывает лицо ладонями, то падает на колени, то рыдает и смеётся, то марширует, выкинув руку (намёк на нацистские марши), то пляшет под какофонию из отрывков песен революционного времени, то исчезает в темноте, то снова появляется.

Шарф в руках да красный и синий люминесцентный свет – вот и вся «сценография»!

А ещё… Крест. Где на каждой «неевклидовой прямой» сияет яйцо – символ Воскресения, обновления, нового начала и бесконечности жизни. А может, это слёзы замученных, преданных взрослыми девочек и мальчиков?! Слёзы Ивана Карамазова. Актёра Валерия Шушкевича и режиссёра Владимира Матросова. Мои.

И под этим крестом мечется одинокий страдающий человек!

… Такой же – как я.

СТРАШНОЕ ЗЛО СВОБОДЫ ВЫБОРА

Или тысячу раз прав Великий Инквизитор – мистический герой вставной притчи сочинения молодого Ивана Карамазова? Старик с бескровными губами, в которого почти пугающе правдоподобно перевоплощается Валерий Шушкевич, с невероятной горечью произносящий страшный монолог о бессмысленности жертвы Христа.

… Средневековая Севилья. Вновь явившийся Он воскрешает девочку, удивлённо встающую в цветах. Люди, плача от радости, целуют Ему ноги. Но идущий мимо старик-кардинал – Великий инквизитор – велит Его схватить.

Он – старик – говорит, говорит… Обвиняет, проклинает… А Бог молчит!

«Зачем Ты пришёл нам мешать? – восклицает Великий инквизитор, – Ради людей? Но те, кто сегодня целовал Тебе ноги, завтра по одному моему мановению бросятся подгребать угли к Твоему костру».

И безоговорочно веришь: да, бросятся, сожгут, распнут!

Потому что старик прав: люди слабы, они ищут не Бога, а чудес, они хотят быть накормленными и за это готовы быть управляемыми.

Неужели свобода выбора, и правда, страшное зло? Неужели люди – слабаки, даже собственного бунта не способные выдержать, и сегодня они бунтуют против власти, ниспровергают храмы и заливают кровью землю, а завтра идут покорным стадом за поманившими их чудесами и хлебами?

И неужели всемирное счастье людей – это тихое и спокойное подчинение слабосильных существ власть имущим? За хлеба, которые взяты у «стада» и ему же розданы. За возможность не брать ответственность за себя. За бездумную жизнь.

Великий инквизитор Валерия Шушкевича так убедителен, рационален, даже логичен, что поневоле встаёшь на его сторону. Веришь – он выстрадал каждое своё слово.

Так что же? Бог нам только «мешает»? Бессмертия нет? Мы здесь всего на один миг и поэтому должны урвать за этот миг как можно больше?

Но тогда почему становится непереносимо страшно? Почему так пугает старик, будто ведущий дьявольскую пляску в красном свете адовых костров?

Нет, нет! Я так не хочу! Выгнав Бога из собственной души...

НИЧЕГО НЕ ОТЫГРАТЬ НАЗАД

Всё-таки удивительный спектакль поставил Владимир Матросов! Убедительный, искренний герой Валерия Шушкевича – изображает ли он Ивана Карамазова или выдуманного Иваном Великого инквизитора – говорит, слово в слова, строками романа Достоевского… Только получается совсем другая история!

Да потому что Ивана, которому в «Братьях Карамазовых» 23 года, играет актёр, которому далеко за 70 лет, – и играет, как 70-летний!

Он бесконечно устал, он неизмеримо измучен нерешаемыми «вековечными вопросами». Он видит только страдания, он чувствует одну щемящую боль. Да он даже не может спрятаться в спасительном сумасшествии, которое было у 23-летнего Ивана!

Сломленный 70-летний Иван давно сорвался в пропасть отчаяния. Жажда жизни сыграла с ним злую шутку! И с ума не сошёл, и в 30 лет не умер, как сам себе положил, о ужас, полвека назад… Слабый, неверящий, несчастный Иван!

И никакой надежды не осталось… «Всё победит моя молодость, всё!» – твердит, как молитву, герой Шушкевича. Только и сам себе не верит. Сам над собою смеётся с горькою издёвкой.

И снова посыл в зал! «Не бойся, Алёша, я не убью себя сам, – натужно-весело выкрикивает герой, – А теперь ты направо, я налево… И довольно!»

Спектакль окончен. Распятый Иван-Шушкевич застывает на кресте своего одиночества.

А мне становится непереносимо, хрустально ясно: как же быстротечна и хрупка наша жизнь – и как же она пуста без веры!

И ничего не отыграешь назад. Не перепишешь – как испорченную страницу. Жизнь нельзя исправить – она не школьная задачка.

Поэтому надо просто жить – сейчас. Надо верить!

Спектакль Национального академического драматического театра имени Горького «Достоевский. Вопрос» был поставлен в 2012 году. Он является обладателем Гран-при на 46-м Международном театральном фестивале монодрамы, приза «За лучшую мужскую роль» на Международном фестивале «Смоленский ковчег», призов «Лучший спектакль» и «Лучшая мужская роль» на XIV Международном фестивале камерных спектаклей по произведениям Ф. М. Достоевского.

Инна Ким

Фото: culture.ru