Откуда я это знаю? Если выйти со двора и пройти по растянувшейся, как звонкий аккордеон, одноэтажной улице с вывернутыми вкривь и вкось мехами-заборами, то скоро дойдёшь до белеющей ледяным панцирем спящей реки и колючего сказочного леса в снежных шапках, топырящего ветки обниматься – точь-в-точь подвыпившая соседка.

А привычная дорога будет хрустко бежать из-под ног.

А вернёшься, толкнёшь калитку, стоящую по колено в сине-зелёном лунном вечернем сугробе, – и навстречу тебе выкатится радостный шерстяной шар. Ткнётся в замёрзшие пальцы ласковой мохнатой мордашкой.

Собака Флейта! Имя-то какое звонкое!

В детстве я всегда удивлялась, почему это люди говорят: белый снег, белая зима – ведь они разноцветные. Я помню сиреневые сугробы. Синие. Оранжевые. Зелёные. И как они невероятно пахли – свежими и сладкими спящими подснежниками. И как вкусно скрипели!

… Кто знаком с творчеством новокузнецкого художника Константина Дверина, хорошо знает: он рисует этот двор – двор своего отца – всю жизнь. По памяти – потому что их давно нет.

Но я-то никогда не жила в подобном доме! Не топила баньку, вороша помятою кочергою в огненном зеве печки. Не развешивала летящее солнечное бельё во дворе летнего дня.

… А мои прадедушки и прапрабабушки жили, топили, развешивали. И воспоминания родных – никогда мною не виденных – оживают на картинах художника, который в жизни о них не слыхал.

Поди, сидят сейчас на облачке, болтая ножками и снисходительно усмехаясь: их-то прапраправнучка ни бельё постирать без стиралки, ни кашу сварить без мультиварки не умеет. И как живёт?!

Поэтому-то нехитрые дверинские пейзажи так трогают – ведь они из родовой памяти и из детства. Да что там! Картины властно хватают за загривок и – как щенка – закидывают внутрь рамы.

И вот ты уже в непроглядном прохладном кружении гладкокожих берёз.

… Или на речном берегу.

Беспечный и загадочный детский летний день! Над головой висят и вдруг выстреливают зыбкие ультрамариновые стрекозы. А под корягой мерещатся утопленницы с широко колышущимися мягкими волосами. Там засела миномётная батарея ледяных ключей. И после каждого меткого попадания все мои нервные волокна, замораживаясь, на пару секунд выключаются.

А потом я выскакиваю на солнце, к маме, делающей бутерброды из ржаного хлеба и ёжащихся пупырышками огурцов, – и греюсь, весело капая чёлкой на пахнущую рекою и солнцем горячую гальку.

Так хорошо: вокруг и внутри пульсирует и взрывается непостижимый свет, какой наверняка наполнял новорожденную вселенную и – отсветом – попал в живопись Константина Дверина.

Свет у него везде! На белье, грохочущем от весёлого солнечного ветра…

… и на калитке, через которую так манит улизнуть в прекрасный новый день!

Только за летом всегда наступает осень. Она неясно гудит, точно из-под тяжёлой толщи воды, куда ты ныряешь с головой. И вот от сентября осталось только мокрое, глянцевито поблёскивающее тополиное пятно; октябрь наступил – и схлынул жёлтым шуршанием; первый снег ноября – как клочок облака – мягко окутал высушенную солнцем пижму на ощетинившемся сухостоем пустыре, и на землю неумолимо легла ранняя зима.

Бестолково на сердце: мокрый ветер и снег, на лету превратившийся в дождь. Зябнут пальцы и ноют коленки, но ещё что-то дышит на небе сквозь сырую ноябрьскую дрожь.

А Константин Дверин этой дрожью любуется!

И чем холоднее – тем слаще заторопиться в дом. Растопить, не раздеваясь, печку – чтобы золотой нежный жар загудел, как довольный жизнью кошачий рой. Присесть перед распахнутой раскалённой дверцей и, не торопясь, ворошить кочергою огонь, который трещит и ворочается, так что уютно слипаются глаза.

Спешить-то некуда – суббота.

А скоро высокими неодолимыми волнами встанут разноцветные сугробы. Сиреневые. Синие. Оранжевые. Зелёные. И можно будет – как в детстве – опрокинуть лицо сачком в небо и ловить порхающие бабочки снежинок.

Помню, как они щекотно таяли на языке. И вдруг всё взрывалось, разлеталось от ледяной и алой боли – моё лицо огненно залепливал льдистый комок.

Мальчик, запустивший снежок, издавал ликующий рёв. И мне становилось непереносимо приятно. Неужели влюбился?!

… В Центральной городской библиотеке имени Гоголя – на улице Спартака, 11, – открылась персональная выставка картин новокузнецкого живописца, члена союза художников России Константина Генриховича Дверина.

Он говорит: «Мне важно быть честным. Видеть благодарность в глазах людей, потому что для людей всё и делается».

Он рисует воспоминания давно ушедших поколений, – и поэтому смерти нет.

Он рисует моё детство, в которое я в любую секунду могу вернуться.

Спасибо!

Инна Ким

NK-TV.COM

Еще
Еще В Новокузнецке

Один комментарий

  1. Ностальгия

    05.07.2021 13:17 в 13:17

    Молодец, Константин! Правда, Флейту не узнал.
    И текст — прямо калька с советской печати.
    «Он говорит: «Мне важно быть честным…»
    С губ срывается продолжение газетных штампов ушедшей эпохи: Быть энергичным, чтобы нести правду людям — всем людям доброй воли, борцам за мир и всему прогрессивному человечеству»…

    Он так не говорит. Он, вообще, мало говорит. Мысль изречённая есть ложь. А вот холст…

    Не нужно в этом винить мэтра новокузнецкой журналистики. Ведь Инна никогда не бывала в тех местах, которые исчезли навсегда под натиском угольных разрезов вместе берёзовыми рощами, лугами, перелесками, заповедной тайгой, никогда не бродила по неприметным тропам, высвистывая рябчика, не замирала в восторге от звонкой песни Флейты в охоте на узёрку, не возвращалась в сумерках в старую, но такую родную и желанную охотничью избу, за много вёрст манившую изнурённых путников едва приметным светлячком окна, не слышала тоскливый скрип ветхой калитки и не пила горькую из почерневших от чая эмалированных кружек под неторопливый рассказ старейшего из охотников, отца художника — Генриха Андреевича.

    Она выплеснула свои впечатления, провела тонкий и всесторонний анализ картин, профессионально создала галерею прекрасных образов, поделилась уточненными личными переживаниями.

    Я вижу тихую светлую грусть по любимой земле, родным и друзьям, по безвозвратно ушедшему прошлому, по скоротечности человеческой жизни.

    И пожелаю Константину Генриховичу здоровья, вдохновения и сил!
    Спасибо, что ты есть!

    Ответить

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Смотрите так же

80-й юбилейный сезон открыт! Добро пожаловать!

Новокузнецкий театр кукол «Сказ» открыл новый юбилейный театральный сезон. На каждом откры…