Товарищи театралы и граждане сочувствующие, ну вот и на нашей улице праздник – Всемирный день театра! Увы, в этот раз он без зрителей – и при выключенных софитах. Пустая сцена, зал – они всегда выглядят щемяще. Как сброшенная куколка, внутри которой ещё вчера был свой, таинственный, важный мир. А сегодня, став ненужной, она превратилась в беспомощную золотую пыль, витающую в закулисных сумерках. Правда, в отличие от опустевшей куколки, театр – даже без зрителей – остаётся живым. Будто тут, и правда, бродят призраки – движений, чувств, аплодисментов.

Нынче большие и малые театры наперегонки демонстрируют свои спектакли онлайн – и даже премьеры. Новокузнецкий драматический театр – не исключение. В ситуации, когда люди не могут прийти в театр – театр сам приходит к людям. Хотите – участвуйте в конкурсах. Хотите – общайтесь с любимыми артистами. А главное – смотрите записи постановок!

Ну и почаще вспоминайте хорошие спектакли! Например, «Иванова», забавно цитирующего наше театральное всё – самые известные пьесы Антона Павловича Чехова. Там и «три сестры», и «чайки», и «медведь»… Вкуснятина! Но всё-таки максимально подходящая к сегодняшнему празднику постановка – это «Лес». Нужны доказательства? Начнём с того, что спектакль, чья премьера состоялась около пяти лет назад, раскручивается вокруг актёрского кастинга, на котором Счастливцев и Несчастливцев развязно читают кульминационный у Островского монолог (Несчастливцева).

Помните? «… мы артисты, благородные артисты, а комедианты – вы. Мы коли любим, так уж любим; коли не любим, так ссоримся или дерёмся; коли помогаем, так уж последним трудовым грошом. А вы? Вы всю жизнь толкуете о благе общества, о любви к человечеству. А что вы сделали? Кого накормили? Кого утешили? Вы тешите только самих себя, самих себя забавляете. Вы комедианты, шуты, а не мы».

В пьесе XIX века эти слова пронзительно, глубоко звучат в финале – и рождают понятный катарсис. А на сцене XXI века вместо катарсиса появляется кривлянье пробующихся на роль актёров, обрываемое закадровой равнодушной репликой режиссёра: «Мы вам позвоним».

Вот такое вольница с текстом классика! Недаром зрителей «Леса» просят забыть обычное прочтение комедии Островского, обещая показать «символ тёмных инстинктов подсознания, стихию смутных желаний, которые томят героев». Как мне кажется, эта «стихия» очень явственна в сцене, где Аксюша признаётся возлюбленному, что задумалась утопиться, и где она становится словно некоей гибельной русалкой. Только представьте: чернота, в котором дачная душевая наполняется колдовским зелёным светом, как омут, а на дне – девушка в длинном платье с распущенными волосами! Прямо мурашки по коже.

А ещё «Лес» говорит нам, зрителям о том, что высокие слова, которые мы любим произносить, не имеют ничего общего с теми силами, которые направляют нас в жизни. Ну а что касается темы «театра в театре про театр», то и персонажи пьесы Островского, и герои спектакля Новокузнецкого драматического театра – это очевидно! – как специально играют роли. Гурмыжская – скромницу Офелию перед светом и распутную Гертруду под луной, а Несчастливцев – благородного Гамлета, шиллеровского разбойника с сердцем льва и сражающегося с мельницами Дон Кихота, изображающего из себя богатого барина.

Даже соседи Гурмыжской исполняют роли (зрителей!) Евгений Аполлоныч Милонов – мягкого, восторженного, готового рукоплескать всему, что ему ни покажут. Уар Кириллыч Бодаев – ехидного, отпускающего колкие реплики. В «Лесе»-спектакле – в отличие от «Леса»-пьесы – они даже выглядят одинаково. Это чтобы сидящие в зрительном зале понимали: Милонов с Бодаевым, как и они сами, – просто публика и больше ничего.

Вот перед этой публикой смешная богатая старуха, влюблённая в мальчика, и смешной, никому не нужный пьяница-актёр и лезут из кожи, играя тех, кем они не являются. Вдобавок престарелая Гурмыжская вздыхает о юнце – очередном своём «черничном друге» – под нежную незамысловатую песенку «Лунная река», которую напевает юная и наивная киногероиня прошлого. А трагик Несчастливцев – у Островского он «луч света», высокий герой, искренне раздающий всё, что имеет! – кривляется, ломается и выкрикивает свои монологи, будто он не слишком хороший актёр, играющий роль в какой-нибудь из бесконечных шоу-постановок на ТВ.

К слову, в конце XIX века «Лес» говорил об острых процессах, идущих в современном Островскому мире, например, о зарождении класса капиталистов. А вот в спектакле Новокузнецкого драматического театра главное – не конфликты «рабов и господ», не разборки «крокодилов феодализма» и «акул капитализма», а не имеющая ограничений во времени и какой-то сословности бесконечная история того, что происходит между нами и внутри нас.

«Лес» – это джунгли, в которых довольно уютно устраиваются люди, сообразно собственному внутреннему устройству, где те, кто сильнее, ест тех, кто слабее, против чего слабые вообще-то не сильно возражают. Это зловонная, болотно чавкающая мгла, в которую из-за своих слабостей и страстей погружены человеческие души. Это кипение жалких желаний, лицемерие, любовь, подлость, нежность, ханжество – и вечное шоу.

А кульминационный монолог Несчастливцева всё-таки звучит – в последнем акте – и так тихо, проникновенно, вполголоса, как бы в раздумье, как его и написал Островский… И это наконец-то рождает желанный катарсис!

Инга Видалова

NK-TV.COM

Еще
Еще В Новокузнецке

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Смотрите так же

Валерий Поляков: «В нашей команде много хороших хоккеистов. Болельщикам не стоит переживать»

Нападающий новокузнецкого «Металлурга» Валерий Поляков рассказал, как проходит предсезонка…