Нынешний декабрь для железнодорожной жизни нашего города вообще вышел щедрым на юбилеи. Во-первых, новокузнецкий вокзал отпраздновал день рождения своего капитального здания, появившегося у Новокузнецка — да ещё, наконец-то, с «правильной» стороны! — ровно 55 лет назад. А 60 лет назад было закончено строительство железной дороги Сталинск-Абакан, которую сразу же стали называть трассой мужества. Трасса мужества, проложенная через горы и тайгу, разгрузила наиболее напряжённый участок Транссибирской магистрали, открыв кратчайший путь для красноярской руды и иркутского леса в наш переживающий глобальную индустриализацию город. Эту дорогу, кстати, проектировали ещё в начале 30-х, чтобы люди и грузы могли свободно перемещаться туда-обратно из Средней Азии, Казахстана и Кузбасса в Восточную Сибирь и на Дальний Восток. Старый Кузнецк, уже успевший к тому времени побывать Кузнецком-Сибирским и Новокузнецком, а в 1932 году в честь вождя народов и первой стали Сталинского меткомбината переименованный в Сталинск, должен был стать «перевалочным пунктом» между Тайшетом и Абаканом. Даже название для будущей трассы уже придумали — Южсиб. А ближе к концу 30-х годов к мирному назначению новой железнодорожной линии добавилось ещё и важное оборонное значение. Планировалось, что она будет обеспечивать выход военных грузов из юго-восточных районов СССР к дальневосточным рубежам страны — там была сосредоточена мощная Квантунская группировка японской армии, приготовившейся воевать с Советским Союзом. Правда, построить дорогу тогда не успели. Изыскания для этого строительства начали уже в военном 42-м — на один из сложнейших участков будущей железной дороги вышла экспедиция во главе с инженером Александром Кошурниковым, который проектировал ветку Сталинск-Абакан. Кроме него, в составе группы были инженер Алексей Журавлев и техник Константин Стофато. Оснащение экспедиции было очень слабым. Но это понятно — война, рано начавшаяся зима, спешка. Через четыре дня изыскатели вышли на порожистый Казыр в отрогах Абаканского хребта. Путь лежал через глухую тайгу с поваленными деревьями и нависшие над рекой горные кручи. На плечах у каждого были тяжёлые вьюки с провиантом, одеждой, приборами, образцами пород. Они сами сделали плоты и, хоть с риском для жизни, но смогли пройти часть пути по реке. При этом шесть самодельных плотов разбились на порогах, так что бурный Казыр унёс почти все запасы экспедиции, а самое страшное — тёплую одежду и продукты. Но экспедиция продолжала идти вперёд, а её начальник Александр Кошурников ежедневно заполнял свой полевой дневник. Вот строчки из этого дневника: «Завтра дальше в путь. Мало продуктов, сегодня доели хлеб. Сухарей осталось дня на четыре… До жилья осталось 90 километров, если раньше не встретим рыбаков… Нужно торопиться. Если река со своими ледовыми перекатами не подведёт, то всё окончится вполне благополучно». А эти записи он сделал несколько дней спустя, когда не было даже сухарей: «За день пройдено по трассе только 8 километров… Идти очень тяжело… Хуже всех чувствует себя Стофато… Всё время падает и сильно устаёт». «Продовольствие кончилось… Идти нельзя… Завтра будем делать новый плот… Заметно слабеем». Они прошли — в непредставимых, невозможных условиях — 180 километров. До людей — и спасения — оставалось всего 30, когда в полевом дневнике инженера Кошурникова появилась последняя запись… Мороз по коже! «Пишу, вероятно, в последний раз. Замерзаю. Вчера произошла катастрофа. Погибли Костя и Алёша. Плот задёрнуло под лёд, и Костя сразу ушёл вместе с плотом. Алёша выскочил на лёд и полз метров 25… К берегу добраться помог ему я, но на берег вытащить не мог, так он и закоченел наполовину в воде. Я иду ползком. Очень тяжело. Голодный, мокрый, без огня и пищи. Вероятно, сегодня замёрзну». Их искали бойцы погранзаставы, отряды лыжников, друзья. Над зимней тайгой подняли самолёт. Но ни одного следа пропавшей экспедиции так и не нашли — люди увидели только метровые сугробы, лес, горы, сковавший реки лёд. И только через год жители посёлка Нижняя Тридцатка, рыбачившие на Казыре, случайно обнаружили в тихой заводи у Базыбайского порога полузанесённый илом труп человека в форменном железнодорожном кителе. В его карманах были часы и паспорт на имя Александра Кошурникова. А между камней лежал чудом сохранившийся полевой дневник — свидетельство беспримерного мужества. К строительству 647-километровой дороги Абакан-Тайшет, отсчёт километража которой начинался в нашем городе, страна смогла приступить только в 59-м. Это была настоящая ударная комсомольская стройка, в которой участвовали добровольцы со всего Советского Союза. А в 1966 году Указом Президиума Верховного совета СССР изыскатели трассы Абакан-Тайшет Александр Кошурников, Алексей Журавлев и Константин Стофато были посмертно награждены орденами. Ирина Крылова NK-TV.COM